Джулия нахмуривает брови и похлопывает его по лбу, перегнувшись через стол.
– Если это не слишком личный вопрос, какого черта вы делаете? – спрашивает он с улыбкой.
– Проверяю, настоящий ли вы.
– Единственная деревянная часть моего тела – карандаш в ежедневнике.
– Спорим, вы всем девушкам это говорите.
Через тридцать четыре минуты Джулия отрывает взгляд от глаз Джека и видит Беллу, которая отчаянно жестикулирует.
– О, черт, – бормочет она.
– Что, анекдот несмешной? – произносит Джек ироничным тоном.
– Извините. Мне нужно отойти на минуточку.
– Только возвращайтесь.
– Я только на минутку, в комнату отдыха.
– Куда?
– В дамскую комнату. Туалет. Комната для девочек. Не знаю, как вы там ее называете.
– Это называется «попудрить носик», – произносит он и встает. – Счастливо попудрить носик.
– Он прелесть, – взрывается Белла, как только Джулия входит в туалет. – Я жду тебя уже целую вечность. Как дела?
Джулия все еще улыбается. Смотрит в зеркало и с приятным удивлением замечает, что вся светится от радости, впервые за многие годы.
– Он обаятельный, – говорит она с улыбкой, повернувшись к Белле. – Умный, забавный, интересный и внимателен ко мне.
– Что еще нужно девушке?
– Знаю, – вздыхает Джулия, возвращаясь к реальности. – И как назло, у меня уже есть парень.
– Джулия, сейчас не время думать о Марке. Марк в прошлом, и кто знает… – голос Беллы становится мечтательным, – Джек может стать твоим будущим.
– О, не говори чушь, – фыркает Джулия, поворачиваясь к Белле с надеждой в глазах. – Ты так думаешь?
– Обожаю нью-йоркскую погоду, – произносит Джулия, плотно запахивая пальто.
Они с Джеком шагают по Третьей Авеню.
– Холодную и ветреную.
– В старом дождливом Лондоне совсем по-другому.
– Мне можете не рассказывать.
– Расскажите вы.
Джулия поворачивается к нему:
– О чем?
Он поводит плечами:
– О чем хотите. О, не знаю. Расскажите о том, как представляете свою жизнь через пять лет. О том, по чему не спешите возвращаться в Лондон. О том, стоит или нет вас поцеловать.
Джулия даже не замечает, как его лицо придвигается все ближе и ближе. Ей кажется, что она ослышалась, но, прежде чем у нее появляется возможность переспросить, потому что разумеется, если она правильно его расслышала, ей придется ответить «нет», ведь, в конце концов, у нее есть парень, – прежде чем она успевает произнести хоть слово, его губы касаются ее губ.
И когда, наконец, он выпускает ее из объятий, единственное, что она может сделать – довольно вздохнуть и улыбнуться.