– Но я чувствую себя такой виноватой, – Джулия опять заливается слезами. – Не могу поверить, что так поступила с Марком. Не могу поверить, что я ему изменила.
– Дорогая.
Белла садится рядом с Джулией, протягивает ей туалетную бумагу, и, когда та прекращает сморкаться, крепко сжимает ее руки своими.
– Во-первых, ты ему не изменяла. Ради бога, это был всего лишь поцелуй, у вас же не было страстного секса. Более того, мне кажется, сейчас самое время тебе понять, что вы с Марком… как бы это полегче выразиться… не созданы друг для друга.
Джулия поднимает глаза и шмыгает носом.
– Уже несколько лет вы оба совершенно несчастны, и на беременности ты помешалась, потому что ощущала себя настолько нереализованной, и тебе нужно было переключиться на что-то другое. Ты думала, что с рождением ребенка все наладится, но проблема в том, что вы с Марком абсолютно друг другу не подходите.
Джулия хватает ртом воздух.
– Не могу поверить, что ты только что это сказала.
– Понимаю, – похоже, Белла в шоке. – Я тоже не могу. Но Джулия, ты единственная, кто не замечал, насколько вы разные и какими несчастными вы стали.
– Но это же временный период.
– Временный период длиной в три года?
– Неужели это длится так долго?
Белла кивает.
– Может, мне не стоит этого говорить, но, с тех пор, как ты приехала в Нью-Йорк, ты опять превратилась в прежнюю Джулию. А мне так ее не хватало! Нам всем тебя не хватало. Ты всегда была душой вечеринок, всегда казалась счастливой, всегда улыбалась. Но с тех пор, как начала жить с Марком, стала такой мрачной. Марк – хороший человек. Правда, я так никогда не думаю. Но ты бродишь по этому нелепо огромному дому, и я знаю, что тебе не будет в нем уютно и у вас нет ничего общего. Я все время звоню тебе, и ты говоришь, что ты дома, и вы смотрите телевизор. Раньше тебя было невозможно застать дома по вечерам. Боже мой, Джулия, твоя квартира была для тебя всего лишь перевалочным пунктом с автоответчиком и спальным местом! Хотя в те деньки ты и ночевала-то дома редко.
При воспоминании о том времени Джулия мечтательно улыбается, но потом пожимает плечами.
– Тогда я была молода, – отвечает она. – Все мы были молоды. Теперь у нас другая жизнь. У нас есть обязательства…
– Чушь собачья, – решительно отрезает Белла. – Посмотри на меня. Я каждый день хожу на вечеринки, у меня своя квартира, замечательные друзья и целая куча мужиков, которым можно позвонить, если мне захочется секса. Мне тридцать три, и я до сих пор отрываюсь на всю катушку, и знаешь что? Мне нравится моя жизнь. Я бы ничего не хотела менять.