– И что, ты смогла бы стать проституткой для старого Армена?
– Немного практики, – стиснув зубы, ответила Ханна, – и я, возможно, смогла бы стать даже очень хорошей проституткой.
Собственные слова потрясли ее. Как это она решилась на подобное! Ханна приготовилась вынести реакцию Джеба. Но она совсем не ожидала услышать хохот, который последовал за ее словами.
– Дорогая, ты бы умерла от голода уже через неделю, если бы занялась этим ремеслом.
От стыда краска залила ее лицо. Почти тоже самое он говорил Иоланде Грэхем. Но, правда, той он отвел месяц! Итак, его слова достаточно ясно, даже, можно сказать, предельно ясно определили одну вещь: Джеб абсолютно не считал ее привлекательной, и более того, он не думал, что кто-нибудь из мужчин смог бы назвать ее таковой. Лучше бы она вообще не раскрывала рта. Она уже не знала, что можно говорить, а что нельзя. Ханна заново училась жить. И, конечно, Джеб Уэллз во всем был лучше ее. Можно было не сомневаться, что заниматься любовью он умел лучше всего. Очевидно, это было одним из его величайших талантов.
От Джеба не ускользнуло то, как его слова задели Ханну. Она выглядела уничтоженной.
– Черт побери, Ханна, я не имел в виду, что ты не смогла бы найти тех мужчин, которые бы захотели тебя как женщину. Я просто не представляю, знаешь ли ты, что с ними делать, как с мужчинами.
Сквозь наворачивающиеся слезы Ханна свирепо посмотрела на него.
– Я уверена, что любой пожелал бы научить меня! Что ж, возможно, она и решилась бы попросить мужчину научить ее сексу. Но ее наивность не позволяла ей представить, как все происходило бы дальше. А он мог. И лишь подумав о том, как он стал бы учить Ханну искусству любви, он ощутил знакомый прилив.
– Вряд ли ты хорошо понимаешь, о чем говоришь, но, дорогая, ежели ты хочешь, чтобы кто-то научил тебя тому, как стать проституткой, этим человеком могу стать и я.
Джеб давно был готов к этому. Он надеялся, что Ханна не будет слишком долго тянуть. Он также не знал, насколько еще ему хватит собственной выдержки.
Но Ханна ведь только подумала об этом. Теперь ей было стыдно, и она старалась не смотреть ему в глаза, увернуться от его настойчивого взгляда. Если бы она сейчас заговорила о том, что вертелось у нее на кончике языка, то он стащил бы ее с лошади и повалил на землю. В глубине души Ханне именно этого и хотелось, но она не была достаточно смелой, чтобы решиться на подобный шаг.
Спустя мгновение Джеб сжалился над ней.
– Поехали! – сказал он грубо.
И больше за все утро они не обмолвились ни словом.
За то, что сделал Уилкинс, Айк готов был ему голову отвернуть. Теперь они вынуждены были скрываться и соблюдать меры предосторожности. Натянув шляпу на лоб так, чтобы прикрыть глаза, Айк с особой осторожностью обошел здание. В этом небольшом городке все друг друга знали, поэтому любое незнакомое лицо сразу привлекало внимание. А тем более сейчас, когда в городе была убита проститутка и стреляли в женщину шерифа.