Брэндэн поежился и поправил брюки. Даже сейчас, когда она была похожа на фарфоровую куклу, она возбуждала его.
Кортни налила две чашки чая и одну из них предложила ему. Он вылил свой скотч в чашку и бросил туда кусок сахара.
После четверти часа молчания в комнату вошел Эзра и прошагал к своему столу. Он сел в кресло, пробормотал приветствие, отодвинул бумаги, окинув их взглядом, и прочистил горло, поглядев сначала на него, а потом на Кортни. Неясные подозрения зародились в душе Брэндэна. Лицо Кортни было бесстрастным, но по блеску ее изумрудных глаз Брэндэн понял – что-то затевается.
– Моя племянница сообщила, что вы знакомы, – заметил Эзра.
– Да, – спокойно ответил Брэндэн, – и весьма близко знакомы.
Кортни вспыхнула. Конечно, подумал он, она помнит, как принадлежала ему.
Эзра хлопнул ладонью по мраморной доске стола и наклонился в сторону Брэндэна, постукивая для пущей убедительности пальцем по блокноту.
– Ты сначала говоришь, а потом думаешь, но сейчас речь не об этом. Есть более важные дела.
– А именно? – спросил Брэндэн.
– А именно, ситуация с леди Аскуит.
Брэндэн насторожился. Теперь у него не было сомнений в том, что она все рассказала Эзре.
– Согласен ли ты, что позволил себе определенные вольности по отношению к моей племяннице?
– А разве я отрицаю?
– У тебя есть изумрудное ожерелье, которое ты взял у нее на берегу, когда похитил ее.
Брэндэн устремил взгляд на Кортни, но ее лицо было непроницаемо.
– Вот это я отрицаю напрочь. Ожерелье у меня, но я не похищал ее. Я спасал ее тонкую шейку.
– Ив качестве платы за спасение силой затащил ее в постель, – резко сказал Эзра.
– Отчасти это верно, но я не принуждал ее силой.
– Не имеет значения. – Эзра пренебрежительно махнул рукой. – Дело сделано. Как ты собираешься поступить теперь?
– Она беременна? – спросил Брэндэн.
Кортни покраснела.
– Жду ответа, – настаивал Брэндэн.
– Я не знаю, – сказала она слабым голосом, – нет, наверное.
– Но вы уверены? – не отступал Брэндэн.
– Я почти уверена, так что нет оснований для беспокойства. Вероятнее всего, вам не стоит об этом беспокоиться.
«Почти? Вероятнее всего?» Брэндэн немного помолчал.
– Если вы не беременны, то о чем речь?
– Я хочу, чтобы вы заплатили мне за мое горе тем, что вам дороже всего, – деньгами. Я хочу отнять у вас то, что вы больше всего любите, я хочу сделать вас ничтожным и жалким в отместку за то, что вы разбили мое сердце.
«Ей не нужны его деньги. Чего же она хочет на самом деле», – недоумевал Брэндэн.
– Сколько?
– Я хочу пятьдесят процентов ваших доходов от Нассау, дом в Нассау, Эшланд, «Ариель» и дом на Бэттери.