«Гелендваген» притормозил у колодца. Мужчина в промокшей сорочке мельком взглянул на часы – до условленной встречи оставалось семь минут. Затем откинул тяжелую крышку сруба. Из глубины пахнуло прохладной влагой. Звякнул металл, зашелестела цепь, ведро гулко плюхнуло, заскрипел ворот, и цепь напряглась. Страждущий с наслаждением припал губами к обжигающе-холодному цинковому краю. Пить ему хотелось «без дураков» – и от жары, и от волнения.
Легкий ветерок с едва различимым запахом полевых цветов ворошил короткую прическу приехавшего. Невидимые пчелы жужжали в траве. Откуда-то издали, из-за леса, донеслось пасторальное дзиньканье колокольчиков и мычаньи коров.
Неожиданно мужчина из «Гелендвагена» ощутил, как между его лопаток уперлось нечто твердое и холодное. Несомненно, это был пистолетный ствол.
– Ну что – вкусная вода? – послышался знакомый голос. – Припал к источнику? А теперь поставь ведро на край... И без лишних движений.
Донце ведра гулко стукнулось о бревенчатый сруб. Водитель джипа хотел было обернуться, но тот же голос предупредил с угрозой:
– Не оборачиваться. Будем говорить, как всегда – ты не должен знать, как я выгляжу. Руки за голову... Вот так и стой.
– Что ты хочешь? – без особой опаски спросил водитль джипа, заводя руки за голову.
– Задать тебе несколько вопросов.
– Надеюсь, ты не станешь меня убивать?
– Пока что живым ты нужнее.
И словно в подтверждение своих слов невидимый собеседник чуть ослабил давление пистолетного ствола в спину.
– Почему ты назначил встречу именно здесь?
– А ты хотел беседовать со мной где-нибудь в центре Сочи? В интуристовском ресторане, где нас срисовали бы в пять секунд? Не бойся, жив останешься. Я сдержал свое слово. Вы оба присутствовали при утренней пробежке президента, и я сразу же ликвидировал твоего напарника... хотя он и ни при чем. Таким образом, все стрелки переведены на него. Мол, сперва он слил киллеру информацию о месте и времени, а потом тот от него избавился... А его уже не допросишь – разве что через спиритическое блюдечко.
Спокойные интонации говорившего, помноженные на логику, окончательно успокоили офицера ФСО.
– Что ты еще от меня хочешь? – спросил охранник почти спокойно.
– Максимума информации. Что там у вас вообще происходит? Почему до сих пор нет никакого официального сообщения? Почему все молчат? Готов ли официальный некролог? Когда и кто его будет озвучивать?
Человек, стоявший за спиной водителя «Гелендвагена», сыпал вопросами, как выбрасывающая теннисные мячи машинка, и собеседник служил ему чем-то вроде стенки. Ответы звучали однозначно – «нет», «не знаю», «не известно», «не информировали», – и потому ничего не проясняли...