– Никаких маринистических красот, никакой поэзии, – торопил ее Бондарев. – Вернешься в Москву – сходишь в Третьяковку, Айвазовским налюбуешься... Надо спешить. У нас не так много времени...
Вот уже целых два часа Клим и Тамара пробирались по горной тропинке, ведущей от небольшого приморского поселка под Адлером. Быстроходный президентский катер был без сожаления брошен на морском берегу рядом с причалом. Как и предполагал Бондарев, никто не преследовал беглецов. Да и хозяин Бочкарева Потока наверняка не слишком удивился столь странной выходке друга детства. Зачастую поступки Клима не вписывались в привычные рамки, однако это не означало, что они лишены железной, хотя и своеобразной логики...
Узкая дорожка, ведущая круто в гору, едва различалась в свете луны. Вздохи моря доносились все приглушенней. Небо постепенно прояснилось – теперь облака оказались внизу. Белкина то и дело присаживалась на придорожные камни – она уже успела сбить ноги.
– А там что? – телеведущая кивнула вправо. – Кажется, река шумит...
– По камням струится Терек, плещет мутный вал, – цитатой отозвался образованный Клим. – Но это не Терек. Там – река Пцхы. За ней – Абхазия.
– Мы направляемся туда?
– Придется нарушить государственную границу. Абхазия – никем не признанная республика, и потому нас там никто не будет искать.
– А потом?
– А до «потом» еще дожить надо.
Минут сорок двигались молча. Слышно было, как перекатываются камешки под ногами и шуршат деревья. Зато шум воды по камням слышался все отчетливей. Тамара только бросала на спутника выразительные взгляды, однако задавать вопросы не решалась: она была деморализована событиями минувшего дня. На ее загоревшем лице застыло выражение полной растерянности.
Тем временем узкая горная тропинка пошла круто вниз. Ведущая «Резонанса» шла позади спутника, то и дело хватаясь руками за выпирающие скалы и ветки орешника. Клим двигался на удивление безошибочно – словно бы видел в темноте, как кошка. Время от времени он предупреждал спутницу: «левей», «осторожней», «тут скользкие камни, не упади». В какой-то момент Белкина ощутила себя в тисках воли этого человека. Вскоре сквозь заросли кустарника различилась узкая светлая полоска воды. Бурная река была буквально под ногами. Мелкая водяная взвесь свежила лица.
Ловко спрыгнув на берег, Бондарев вытянул руки – мол, прыгай, я тебя подхвачу.
– Тут слишком высоко... – взмолилась Тамара, инстинктивно делая шажок назад. – Я разобьюсь... Мне страшно!
– Тогда оставайся тут... как горный орел на вершине Кавказа, – Клим сделал вид, что собирается идти дальше. – Только никуда не уходи, подожди денек. Когда прибуду в Москву, обязательно сообщу в Федеральную службу охраны, где тебя искать.