Рядом с ним присела Клади, с опаской подставила лицо ветерку из приоткрытой двери и спросила:
– Куда мы летим?
– Старший охранитель Рошаль хочет, чтобы я отвез его на Остров, с которого я, дескать, и прибыл в Гаэдаро. Самое смешное, что наши цели, пожалуй, совпадают. Наиболее разумное из того, что нам оставлено, действительно отправиться на один из Островов. Для вас это спасение, для меня еще и возможность разузнать что-то о Тропе.
– Ты уверен, что мы разыщем какой-нибудь из них?
– К сожалению, Бумага Ваграна осталась в доме Пэвера. С ней уверенности было бы больше. Но я все-таки ее видел, кое-что я могу восстановить в памяти…
– Бумага…
– Эй, смотрите! Вон там, у подножья башни! – заорал вдруг Пэвер, едва не расплющивая нос о стекло.
Сварог приоткрыл дверь, выставил голову под прохладный встречный поток. Башня надвигалась слева по курсу. Этакая классическая феодальная башня, в таких десятилетиями томят принцесс и таинственных узников в железных масках, а в народе они получают романтические прозвания вроде Башни слез или Башни плача. Дирижабль уже поднялся на достаточную высоту, и столкновение не грозило. Внимание Пэвера привлекло другое – к башне, нашпоривая коня, мчался всадник. У подножья он резко натянул поводья, так, что лошадка встала на дыбы, спрыгнул с седла и, оттолкнув солдата у двери, скрылся внутри.
– Олес! – Клади выговорила имя как ругательство. – Опять!
– Чтоб меня растоптало конницей, хочет обстрелять нас! – предположил Пэвер.
– Тогда боюсь, это для него плохо закончится. – Сварог щелчком отправил окурок к земле.
Разумеется, Сварог прихватил с собой автомат капрала. Еще не хватало забывать оружие, когда неизвестно, как сложится полет, что ждет после приземления. И если Олес поднимет свое оружие, раздумывать Сварог не станет.
Дирижабль сносило к башне. И вообще машина шла неровно, длинными зигзагами. Ничего удивительного, Рошаль только приноравливается к управлению, с которым был знаком лишь в теории.
– Кстати, тросы пора выбирать, – сказал Сварог. – Нечего рассиживать, не пассажиры. Так что оканчиваем перекур и приступаем к воздухоплаванию.
Болтающиеся, как шнурки у неряхи, гайдропы могли задеть башню, если аппарат пройдет-таки над ней. Когда тупой нос баллона сравнялся с верхней площадкой, окаймленной зубчатой оградой, там появился человек. Все тот же Олес. Ничего похожего на оружие не обнаружилось в руках его.
– Чего он хочет? – выразила всеобщее недоумение Клади.
И тут намерения молодого князя стали ясны до прозрачности. Олес взобрался на один из зубцов башенной ограды, отцепил и отбросил перевязь с мечом и, поворачивая голову, внимательно наблюдал за гайдропами, описывающими в воздухе сложные кривые.