Они оба с готовностью отдали бы жизнь друг за друга в тяжелую минуту, и это повязало их двоих отравленными, смертными узами. Настоящая любовь действует так на вампиров Белой Коллегии, причиняя им невыносимую боль — почти так же, как действует на другие породы вампиров святая вода. На тех, кого коснулась чистая, настоящая любовь, невозможно кормиться — именно это практически положило конец возможности для Томаса находиться рядом с Жюстиной.
Что ж, может, оно и к лучшему. Последнее их настоящее свидание едва не стоило Жюстине жизни. Я видел ее после этого — полуживое, высушенное седоволосое существо, едва способное сложить пару слов. Зрелище того, что он с ней сделал, причиняло моему брату боль хуже физической. Насколько мне известно, он даже не пытался больше быть частью ее жизни. Я не могу его в этом винить.
Теперь Жюстина находилась на попечении Лары, хотя та тоже не могла кормиться ей.
Что не помешало бы ей при необходимости перерезать Жюстине горло.
Мой брат вполне мог пойти на самый неблаговидный поступок, если бы от этого зависело благополучие Жюстины. Блин. Ради нее он мог бы совершить что угодно.
Средства. Мотивы. Возможности. Все слагаемые, необходимые для убийства.
Я бросил еще один взгляд на иллюзорную стену. Верхний ряд фотографий, записок и схем выстроился от края до края пробковой доски. Следующий ряд оказался короче, следующий — еще короче, и к нижней части доски бумажки постепенно сходили на нет, образуя на ней этакий перевернутый треугольник. На острие его красовался один-единственный стикер желтого цвета.
Надпись на нем, в отличие от остальных каракулей, читалась без труда.
Ordo Lebes? Найти.
— Чтоб тебя, Томас, — пробормотал я. Потом повернулся к Ласкиэли. — Убери это.
Ласкиэль кивнула, и иллюзия исчезла.
— Есть еще одно, что тебе необходимо знать, хозяин мой.
Я внимательно посмотрел на нее.
— Ну, что еще?
— Это может касаться твоей безопасности и хода твоего расследования. Позволь, я покажу тебе.
Слово «нет» едва не сорвалось с моего языка; впрочем, я был не в том положении, чтобы выпендриваться. Опыт и знания Ласкиэли могли оказать мне неоценимую помощь.
— Только короче, ладно?
Она кивнула, встала с дивана — и я вдруг оказался в квартире Анны Эш, какой она запомнилась мне по дневному визиту.
— Хозяин мой, — сказала Ласкиэль. — Вспомни, скольких женщин видел ты входящими в здание.
Я чуть нахмурился, припоминая.
— Легко. Полдюжины… Впрочем, могли ведь подойти и до нашего с Мёрфи приезда.
— Вот именно, — кивнула Ласкиэль. — А теперь смотри.
Она взмахнула рукой, и в квартире возникли образы меня и Мёрфи.