Дэйн завилял бедрами в такт музыке, Тори попробовала повторить его движения. Через несколько минут она уже размахивала руками, вертелась и выделывала ногами самые невероятные пируэты. Вот это было действительно весело!
Довольная тем, что благотворительный бал в загородном клубе имел такой успех, Тори наслаждалась мыслью, что она, несмотря на недовольство Мэтта, все же была одним из основных спонсоров. Двадцать билетов, которые она купила по совету Дэйна – хотя, как она потом узнала, сам он не купил ни одного, – намного увеличили сумму, на которую изначально рассчитывали организаторы бала.
Кружась в объятиях Дэйна, Виктория вдруг почувствовала, как екнуло ее сердце. Неужели это Мэтт стоит около двери? Нет, не может быть. Насколько она знала, у него не было билета. Она снова закружилась, и мужчина исчез из виду. Но настроение уже испортилось. Увидев Мэтта, она сразу вспомнила об их ссоре и снова почувствовала боль.
К Дэйну подошел высокий светловолосый мужчина и, хлопнув его по спине, поблагодарил за приглашение на бал. Тори удивленно подняла бровь, услышав, как Дэйн отвечает:
– Не за что.
Он не объяснил, что это она оплатила такое количество билетов.
Виктория даже не познакомилась с большинством ее так называемых гостей. Дэйн сам приглашал их, а сейчас не торопился ее представить. Ей стало неприятно при мысли о том, что только одна пара поблагодарила ее. Расстроенная и разочарованная, она еле сдерживалась, чтобы не высказать все Дэйну. Здесь, конечно, не место выяснять отношения. Но с Дэйном она обязательно поговорит после.
Когда танец закончился, Тори ушла с площадки, а Дэйн пригласил на фокстрот какую-то рыжеволосую красотку. Разгоряченная танцем, Виктория огляделась в поисках выхода из огромного зала, освещенного четырьмя хрустальными люстрами и многочисленными светильниками на стенах. На другом конце зала она увидела французские окна. Осторожно выбирая дорогу, чтобы не задеть кого-нибудь из гостей, держащих бокал или тарелку, она начала пробираться к выходу. Виктория искала глазами мужчину, похожего на Мэтта, но не находила его.
Наконец она открыла дверь и вздохнула с облегчением, выйдя на террасу. Она постояла, вдыхая свежий запах недавно скошенной травы. Несмотря на жару, влажный воздух был соленым и гораздо более приятным, чем смешанный запах сигарет и духов, стоявший в зале.
Подойдя к перилам, она заметила в тени обнимающуюся парочку. Из-за доносившейся на террасу музыки Тори не могла разобрать их слова, произносимые шепотом. Она отвернулась, чтобы не стеснять их.