— Это невозможно, — усмехнулся Андрей. Ольга упрямо поджала губы.
Она не могла объяснить своего знания. Война, пропущенная сквозь призму женской души, выглядела немного иначе, принимала иной, чуть более мягкий оттенок, в котором нет цвета окончательной безысходности. Войну можно прекратить, если того захотят очень многие. Но для этого нужно…
— Нужно найти другие колонии раньше, чем их захватят поодиночке, как Кассию… — тихо произнесла она. — Нужно уберечь их от оккупации, объединить, рассказать о Земле, убедить в том, что нынешнее поколение не виновато в том, что родилось на перенаселенной прародине, которую покинули наши предки… Если люди на Земле узнают, что колонии готовы их принять, все кончится, потухнет, как пожар…
— Ты рассуждаешь прямо как генерал, размечталась… Кто станет тебя слушать? Кто ты вообще такая, чтобы…
Ольга посмотрела на осекшегося Сергея и вдруг жестко, некрасиво улыбнулась:
— Я человек, Сережа. Мне жить дальше в таком мире, какой создам я. Андрей, скажи, тебе подходит такая идея? За нее можно бороться? За это стоит пролить кровь?
Рощин угрюмо посмотрел на нее, хотел качнуть головой, но не стал.
Высокие, пустые слова?
— Как? — спросил он. — Как это сделать? Сейчас на Кассию уже высадились войска, мы в мышеловке, и конец, как ни трепыхайся, будет один…
— Есть способ вырваться отсюда, — с дрожью в голосе ответила Ольга.
Рощин недоверчиво посмотрел на нее.
— Какой?
— Не говори! Не смей! — Сергей дернулся, будто его ошпарили кипятком.
— Остынь, Сережа. — Ольга посмотрела на Рощина и произнесла, будто шагнула в омут с высокого обрыва: — Андрей, после посадки колониального транспорта «Кассиопея» его основной модуль, снабженный гипердрайвом, был законсервирован и спрятан… Мой отец знает, где место его ангарной стоянки…
Рощин медленно поднял взгляд и несколько секунд неотрывно смотрел в глаза Ольги Полвиной.
— Ты понимаешь, что говоришь?
— Да… Я… Я много… слишком много поняла за эти дни…
Сергей Воронин резко встал:
— Это бред! Ты не имеешь права распоряжаться собственностью всей колонии!
— Нет, Сережа, имею… Как имели право капитулировать за меня, как решили между собой, что не нужно во имя безопасности помогать Дабогу или хотя бы попытаться эвакуировать оттуда людей, хотя ведь его координаты наверняка записаны в навигационных блоках упавшего корабля!.. Их знали… но испугались… Кассию сдали… И я должна была, по твоим словам, умереть во имя этой капитуляции?
— Это случайность… Ты не так меня поняла…
— Да все я поняла, Сергей, не надо…
— Это безумие! Ты не сможешь… Никто не сможет!..