Три года. Такой срок он отвел себе и двадцати эмбрионам для осуществления первого этапа проекта. Указанный срок являлся критичным для самого Волкошина — старость неумолимо давала о себе знать, и он не был уверен прежде всего в собственных силах.
Через три года он окончательно одряхлеет, но к этому времени из камер биореконструкции восстанут пятнадцатилетние подростки — десять юношей и столько же девушек, которые в случае его смерти подхватят инициативу и доведут до логичного завершения все нереализованные стадии проекта.
Он действовал, исходя из худших вариантов стечения обстоятельств, но все равно не смог учесть все нюансы тех сложных исторических процессов, что протекали вне Омикрона.
Несмотря на полученные коды доступа, Волкошин жил вне общей кибернетической паутины, образующей ядро базы военно-космических сил и ее удаленной периферии. Он не мог управлять ничем, кроме отданных в его власть биологических лабораторий, и в этих условиях ему оставалось лишь ждать скорейшего завершения первой фазы роста искусственно зачатых младенцев, в надежде, что их молодой, пытливый разум, снабженный в процессе развития всеми необходимыми техническими знаниями, сможет проникнуть глубже, познать все тонкости автономной планетарной сети и в конечном итоге взять ее под свой контроль, чтобы следующие поколения людей, чьи эмбрионы развивались уже в пропорции два к одному, могли стать полноправными хозяевами этого мира, не сосуществуя параллельно с машинами, а используя их в своих целях, или, на худой конец, просто обезвредив кибернетическую составляющую исполинской военной базы.
…Прошло два года с момента появления Волкошина на Омикроне.
Как и обещал Табанов, никто не тревожил старого ученого, и он начал успокаиваться, постепенно обретая надежду, что война никогда не докатится до этого уголка космического пространства.
Он не знал ни о поражении Земли, ни о судьбах ее защитников. Он жил, дряхлея с каждым днем, но его силы питала надежда.
Вячеслав Андреевич чувствовал, что не умрет, пока два десятка камер биологической реконструкции не завершат запрограммированный цикл роста.
До этого желанного момента оставалось ждать всего месяц, когда в системе Омикрон-12 появился крейсер «Неустрашимый».
* * *
— Сэр, планета не отвечает на открытой частоте.
Фон Берг и сам видел это. Датчики автоматического сканирования диапазонов связи по-прежнему выдавали статичный сигнал.
— Считаете, что там вообще нет никого живого? — спросил он у старшего офицера корабля.
— Да, — взглянув на показания сканеров, ответил тот. — Это укладывается в общую схему подобных прецедентов. Земной Альянс в период завершающей фазы боевых действий был полностью обескровлен и не мог комплектовать свои удаленные, законсервированные объекты техническим персоналом из числа людей, — аргументировал офицер свой вывод. — Думаю, там только машины, адмирал.