Александр, ничего не понимающий в этом, сказал:
— Даже сто один процент пусть принадлежит ей. Чем больше, тем лучше.
Мистер Нилл невольно улыбнулся.
— Вы еще молодой человек и не все понимаете. То, что я вам предложил, — подобного не бывает даже в американских сказках, пекущихся в Голливуде. Поэтому меня немножко удивляет ваша реакция, я рад, что вы не жадны. — Деньги — это всего лишь деньги, — произнес Александр.
— Это гениально сказано, — улыбнулся мистер Нилл. — Но давайте вернемся к серьезному делу. Так что вы думаете об этом?
— Я должен спросить Юджинию.
— Почему? — не понял мистер Нилл.
— Потому что полдня моей жизни принадлежит ей. Мне придется отнимать это время у н е$7
— Что?! — Мистер Нилл не поверил тому, что услышал. — Я предлагаю вам стать директором моей компании, а вы мне говорите, что…
Он несильно встряхнул головой. Волосы были тщательно уложены.
— Да, вы оба должны ходить в детский сад. Александр рассмеялся.
— Я поговорю с Юджинией сам, она пока что росла в нормальной американской семье, а не… — он запнулся, — и все поймет. Что мужчина должен делать в жизни что-то. А вас я жду ровно в восемь утра в моей машине, вы поедете со мной на работу.
Юджиния провожала его, как на войну, и все предупреждала, чтобы он не боялся: секретарей, советников, вице-президентов, кто ему будет объяснять.
Она заедет к нему в конце рабочего дня. Одевшись в самый скромный костюм, он отправился в восемь утра, ни свет ни заря, работать исполнительным директором.
Никогда в жизни еще не поднявшись выше, чем шофер или копатель земли — землекоп называется.
Александр даже не представлял, что мистер Нилл так богат. У него были нефтеносные промыслы, банки, а также всякая мелочь: здания, отели, сеть ресторанов, два театра и одна железная дорога. Плюс разные капиталовложения, разобраться в которых у него не хватило бы ни ума, ни жизни. Да он и не собирался тратить на это жизнь. Он только удивлялся всеохватности мистера Нилла.
Мистер Нилл и его семья входили в число десяти самых богатых семей Америки. А значит, и мира. Цивилизованного. И хотя Александр мужественно сражался, его хватило ненадолго.
Через две недели он пришел к мистеру Ниллу и сказал, что согласен лишиться всего, кроме Юджинии, только не быть исполнительным директором.
На что мистер Нилл, подумав, мудро заметил:
— Это вам не книжки писать.
Молниеносная карьера директора была закончена, и на следующий день он уже купался с Юджинией в закрытом домашнем бассейне и выпаривал бренное тело в сауне. Они целовались в пару.
Неяркое зимнее солнце лилось в окно.