— Тогда какое отношение это имеет к гризли?
— Похоже, Молчаливый Джон не слишком тебя просвещал.
— Это так. Я училась по книгам, которые он привозил… привозит мне время от времени, так что я не докучаю ему вопросами.
— Когда медведь-самец метит свою территорию, — пояснил Бич, — он становится на задние лапы и делает отметку как можно выше.
— Почему?
— Один старый охотник объяснил мне, что он таким образом предупреждает других самцов: если какой-нибудь случайно забредший медведь не дотягивается до этих отметок, то ему лучше всего уйти от сюда восвояси.
Шеннон еще раз взглянула на содранную кору и решила, что лучше не думать о том, каким ростом и какой силой может обладать гризли, оставивший следы клыков на такой высоте.
— Судя по отметинам, — заключил Бич, — на этом участке хозяйничает крупный гризли.
Пальцы Шеннон невольно потянулись к дробовику Потрогав прохладный ствол, она почувствовала себя несколько увереннее. Дробовик был заряжен, и требовалось лишь взвести курок.
— Не бойся, — проговорил, не оборачиваясь, Бич. — Так рано медведи высоко в горы не забредают.
— Возможно… Когда гризли задрал мула, Молчаливый Джон говорил, что медведи — своенравные создания. Как индейцы. У них свои причуды… А самки с детенышами — это сущий кошмар! Если ее только увидишь — беги прочь без оглядки.
Шеннон отвела взгляд от леса и как-то загадочно улыбнулась.
— Наверное, это было самое многословное обращение ко мне Молчаливого Джона… Он как бы дал понять, насколько важна эта информация.
Бича внезапно обожгла мысль о том, насколько одинока была Шеннон все эти семь лет, и он вдруг почувствовал себя негодяем. Собирается не разделить удовольствие с искушенной вдовушкой, для которой нет секретов в любви, а словно выкрасть конфетку у невинного младенца.
— Не бойся, — повторил Бич. — Эти следы далеко не свежие. И потом, медведи обычно избегают человека… Разве что попытаются стащить еду, если кто-то неосторожно оставит ее на виду на ночь.
Тем не менее Бич продолжал держать в поле зрения не только тропу сзади, но и слабо различимую тропку, которая вела к верхнему золотоносному участку.
Как правильно говорил Молчаливый Джон, медведи могут вести себя непредсказуемо.
Просто надо все время быть настороже, ведь именно в девственной первозданности и заключалась красота этой страны. Это было место, где иззубренные каменные короны вздымались вверх, обдуваемые чистыми ветрами, где изумрудно зеленели высокогорья, где трепетно перешептывались дрожащие осины, а над всем этим великолепием рокотали громогласные грозы и гигантские молнии раскраивали пополам небо.