— Так точно, сэр, — дурашливо отчеканил Бобби.
Скрипнула дверь, звякнул колокольчик, и магазин снова закрылся. Я немножко подождала, чтобы удостовериться, что Иосиф не вернется. Бобби за стенкой молчал. Я уже собиралась встать со стула, когда Иосиф снова прошел мимо, на этот раз гораздо ближе, с подозрением заглянув в окно.
Я быстро нагнулась, а потом легла на пол, сама не понимая, за каким лешим от него прячусь.
Бобби открыл дверь и посмотрел вниз, на меня:
— Чем это вы тут занимаетесь?
— Бобби Стэнли. — Я встала и начала отряхивать пыль. — Ты должен мне многое объяснить.
Мой тон не произвел на него особого впечатления. Он скрестил руки на груди.
— Как и ты мне, — твердо парировал он. — Хочешь знать, почему я не пришел на прослушивание? Потому что никто не сообщил мне о нем. Хочешь знать почему? Потому что здесь я известен всем как Бобби Дьюк. С того самого дня, как попал сюда, я никому не говорил, что меня зовут Бобби Стэнли. Откуда же ты знаешь?
Полагаю, вы мистер Ле Бон, — обратился к Джеку доктор Бартон, откидываясь на стуле и скрещивая руки на груди. Джек побагровел, но не утратил решимости не отступать. Он не позволит доктору Бартону выставить его за дверь, словно какого-нибудь буйно помешанного. Он наклонился вперед:
— Доктор Бартон, многие из нас пытаются отыскать Сэнди…
— Не хочу ничего больше слышать. — Он оттолкнул кресло, схватил с кофейного столика папку Джека и бросил ему под ноги. — Ваше время вышло, мистер Раттл. Счет можете оплатить в приемной, у Кэрол. — Он произнес эти слова, повернувшись спиной к Джеку и возвращаясь к столу.
— Доктор…
— До свидания, мистер Раттл, — тоном выше попрощался тот.
Джек взял в руки серебряные часы и остановился. Потом заговорил — спокойно, но быстро, чтобы не упустить шанс:
— Хочу лишь сказать вам, что полицейский по имени Грэхем Тернер, вероятно, свяжется…
— Хватит! — рявкнул доктор Бартон, грохнув по столу папкой.
Его лицо налилось пунцовой краской, ноздри раздувались. Джек похолодел и сразу замолчал.
— Совершенно очевидно, что вы не знакомы с Сэнди давно или близко. Учитывая это, еще более очевидно, что у вас нет никаких прав, чтобы повсюду совать свой нос и вынюхивать.
Джек раскрыл рот, чтобы возразить, но его снова опередили.
— Однако, — продолжил доктор Бартон, — я надеюсь, что вы и ваша группа — люди честные, и потому скажу вам кое-что, пока вы вместе с полицией не наломали дров. — Он из последних сил сдерживал гнев. — То же самое вы услышите и от полицейских, если они всерьез займутся этим делом. Или от родителей Сэнди. — Гнев снова захлестнул его, и он заскрипел зубами. — Я сообщу вам лишь то, что скажет любой, кто ее знает, а именно, — он в отчаянии воздел руки, — кто такая Сэнди.