– Если бы я не нашел «черный ход», – сказал Хейл, – это сделал бы кто-то другой. Я спас вас, сделав это заранее. Можешь представить себе последствия, если бы это обнаружилось, когда «Попрыгунчик» был бы уже внедрен?
– Так или иначе, – парировала Сьюзан, – теперь мы имеем параноиков из Фонда электронных границ, уверенных, что «черный ход» есть во всех наших алгоритмах.
– А это не так? – язвительно заметил Хейл.
Сьюзан холодно на него посмотрела.
– Да будет тебе. – Хейл вроде бы затрубил отбой. – Теперь это не имеет значения. У вас есть «ТРАНСТЕКСТ». У вас есть возможность мгновенно получать информацию. Вы можете читать все, что пожелаете, – без всяких вопросов и запросов. Вы выиграли.
– Почему бы не сказать – мы выиграли? Насколько мне известно, ты сотрудник АНБ.
– Ненадолго, – буркнул Хейл.
– Не зарекайся.
– Я серьезно. Рано или поздно я отсюда смоюсь.
– Я этого не переживу.
В этот момент Сьюзан поймала себя на том, что готова взвалить на Хейла вину за все свои неприятности. За «Цифровую крепость», волнения из-за Дэвида, за то, что не поехала в Смоуки-Маунтинс, – хотя он был ко всему этому не причастен. Единственная его вина заключалась в том, что она испытывала к нему неприязнь. Сьюзан важно было ощущать свое старшинство. В ее обязанности в качестве главного криптографа входило поддерживать в шифровалке мирную атмосферу – воспитывать других. Особенно таких, как Хейл, – зеленых и наивных.
Сьюзан посмотрела на него и подумала о том, как жаль, что этот человек, талантливый и очень ценный для АНБ, не понимает важности дела, которым занимается агентство.
– Грег, – сказала она, и голос ее зазвучал мягче, хотя далось ей это нелегко. – Сегодня я не в духе. Меня огорчают твои разговоры о нашем агентстве как каком-то соглядатае, оснащенном современной техникой. Эта организация создавалась с единственной целью – обеспечивать безопасность страны. При этом дерево иногда приходится потрясти, чтобы собрать подгнившие плоды. И я уверена, что большинство наших граждан готовы поступиться некоторыми правами, но знать, что негодяи не разгуливают на свободе.
Хейл промолчал.
– Рано или поздно, – продолжала она, – народ должен вверить кому-то свою судьбу. В нашей стране происходит много хорошего, но немало и плохого. Кто-то должен иметь возможность оценивать и отделять одно от другого. В этом и заключается наша работа. Это наш долг. Нравится нам это или нет, но демократию от анархии отделяет не очень-то прочная дверь, и АНБ ее охраняет.
Хейл задумчиво кивнул:
– Quis custodiet ipsos custodes?
Сьюзан была озадачена.