Немец рывком открыл дверь и собрался было закричать, но Беккер его опередил. Помахав карточкой теннисного клуба Мериленда, он рявкнул:
– Полиция!
После чего вошел в номер и включил свет.
Немец не ожидал такого оборота.
– Was machst…
– Помолчите! – Беккер перешел на английский. – У вас в номере проститутка? – Он оглядел комнату. Роскошная обстановка, как в лучших отелях. Розы, шампанское, широченная кровать с балдахином. Росио нигде не видно. Дверь, ведущая в ванную, закрыта.
– Prostituiert? – Немец бросил боязливый взгляд на дверь в ванную. Он был крупнее, чем ожидал Беккер. Волосатая грудь начиналась сразу под тройным подбородком и выпячивалась ничуть не меньше, чем живот необъятного размера, на котором едва сходился пояс купального халата с фирменным знаком отеля.
Беккер старался придать своему лицу как можно более угрожающее выражение.
– Ваше имя?
Красное лицо немца исказилось от страха.
– Was willst du? Чего вы хотите?
– Я из отдела испанской полиции по надзору за иностранными туристами. В вашем номере проститутка?
Немец нервно посмотрел на дверь в ванную. Он явно колебался.
– Ja, – признался он наконец.
– Вам известно, что в Испании это противозаконно?
– Nein, – солгал немец. – Я не знал. Я сейчас же отправлю ее домой.
– Боюсь, вы опоздали, – внушительно заявил Беккер и прошелся по номеру. – У меня к вам предложение.
– Ein Vorschlag? – У немца перехватило дыхание. – Предложение?
– Да. Я могу прямо сейчас отвести вас в участок… – Беккер выразительно замолчал и прищелкнул пальцами.
– Или?.. – спросил немец с расширившимися от страха глазами.
– Или мы придем к соглашению.
– Какому соглашению? – Немец слышал рассказы о коррупции в испанской полиции.
– У вас есть кое-что, что мне очень нужно, – сказал Беккер.
– Да-да, конечно, – быстро проговорил немец, натужно улыбаясь. Он подошел к туалетному столику, где лежал бумажник. – Сколько?
Беккер изобразил крайнюю степень негодования.
– Вы хотите дать взятку представителю закона? – зарычал он.
– Нет, конечно, нет! Я просто подумал… – Толстяк быстро убрал бумажник. – Я… я… – Совсем растерявшись, он сел на край постели и сжал руки. Кровать застонала под его весом. – Простите.
Беккер вытащил из вазы, стоявшей на столике в центре комнаты, розу и небрежно поднес ее к носу, потом резко повернулся к немцу, выпустив розу из рук.
– Что вы можете рассказать про убийство?
Немец побелел.
– Mord? Убийство?
– Да. Убийство азиата сегодня утром. В парке. Это было убийство – Ermordung. – Беккеру нравилось это немецкое слово, означающее «убийство». От него так и веяло холодом.