Ли дернул ртом и сказал:
– Те, кто остался на Барре сейчас, добровольно выбрали изоляцию. Уж если на то пошло, меня больше пугают те, кто дает себе вырезать клюв. Их воины проиграли войну, а их евнухи пролезли повсюду. Главные инженеры. Президенты компаний. Барры говорят людям, что Гнезда выкинули их – но кто знает, что барр говорит другому барру?
– А хариты? – спросил Трастамара.
Ли хрипло рассмеялся.
– Да… хариты… хотел бы я поговорить с харитом. А? Привези мне одного.
– Я пытался, – сказал полковник.
– Я слышал. Принц Севир поймал нескольких. Шесть лет назад.
– И что он с ними сделал?
Ли молчал.
– Севир – мерзавец, садист и параноик, – сказал наконец старик, – Ему нельзя отдавать власть. Ты знаешь, что Чеслав хотел назначить меня наследником?
Станис Трастамара молчал. Он пытался себе представить, как сложилась бы история человечества, если бы умирающий император посадил старого Ли на трон, а не в тюрьму.
Двери лаборатории снова раскрылись, и в них появились уже трое. Самый старший, лет семидесяти (Станис смутно помнил, что его звали Вилан и что он приходится Станису не то троюродным дядей, не то двоюродным кузеном), – подал старику плоский экран.
– Ну вот, – сказал старик, – никакой разницы. Это я собирал своими руками. Станис, ваши загадочные террористы используют ту же самую базовую модель. Они даже не исправили наших ляпов. Кстати, чтобы ты знал. Плащей – нет. Есть один Плащ. Его можно разорвать, разделить. Но это один и тот же Плащ. Один и тот же набор хромосом.
Лаборанты ушли.
– А зачем… об этом молчать? – спросил Станис. – Почему не рассказать правду? Про… команды на самоподрыв. Про Плащи. Про расстрелы.
– Зачем? Плащ – это то, что нужно в бою. А потом, после боя, нужны герои. Пять Тысяч Героев. Семь Тысяч Героев. Двенадцать Тысяч Героев.
Старик хрипло рассмеялся.
– Герой, Станис, бывает только один. Героев не считают на вес. На вес считают только фарш… Двуногую начинку для крейсеров. Да… это было б забавно, надеть Плащи на всех и так и оставить. В Штабе был один парень, который это советовал. Славотчка отдал его мне в лабораторию. На сырье.
Лаборант появился на дорожке вновь. Он тянул за собой по воздуху поднос с чем-то дымящимся, и Трастамара сглотнул, решив было, что это биообразцы. Но на подносе была всего лишь чашка крепкого чая. Рядом с чашкой стояла витая вазочка с упоительно пахнувшей сдобой.
Старик поднял чашку ко рту, и Станис с тревогой заметил, что он едва удерживает ее в руках. Несколько капель плеснули через край.
– Так кто перехитрил кого, ты ван Эрлика или ван Эрлик тебя? – резко спросил старик.