Поэтому лишь остатки силы воли, помноженные на стремление к заветной цели, заставляли его сейчас продолжать путь. Выжига выругался сквозь зубы, медленно и остервенело. И дал себе клятву, что это путешествие будет для него последним, чем бы оно ни закончилось. Его дело заниматься торговлей, а не познавать особенности мира на собственной шкуре. «Ну Скалец, ну братан недоделанный, лучше тебе не попадаться под руку, когда я вернусь домой…»
Сейчас же его интересовали только три вещи: жратва, сон, Портал. Больше ему в этом домене желать было нечего.
Глава двадцать вторая,
Экскурсия по храмовнику
Странное дело, вдали от дома так и тянет купить что-нибудь ненужное!
Апофегмы
Они вышли из гостиницы и снова прошли мимо Смотрящего Олдя, только уже свернув на другую улицу, как пояснила Минута – в сторону торговых кварталов. Несмотря на обилие уже полученных впечатлений, Благуше по-прежнему было интересно всё, поэтому он вертел головой без остановки, глазея на те чудеса, о которых прежде только слышал или читал. Но ещё больше было вокруг того, о чём он и не знал и не догадывался.
Минута не уставала комментировать – ей доставляло удовольствие быть для Благуши гидом. Вот уличные лицедеи закончили (к сожалению) представление из жизни древних берендеев – народа мифического, возможно и не бывшего вовсе, и, суетясь, складывали макет Небесного Зерцала при этом шутливо говоря зрителям, что наступает ночь и всем пора на боковую. А вот среди клеток с говорун-птицами, больших и малых, сидит торгаш-птичник, бледный ликом и кучерявый волосом армин, а на плече у него говорящая синица редкостного красного цвета – такого цвета и не бывает в природе вовсе, – которая стращает окружающих скабрёзными выкриками:
– Мер-ртвяки! Ур-роды! Ур-рою!
Благуша загляделся, но Минута бесцеремонно потащила его дальше, сказав, что это ещё не самое интересное. Чуть дальше стоял окружённый детьми другой торгаш – низенький смуглый манг с огромной связкой разноцветных воздушных шаров, которые упорно рвались в воздух, а торгаш, с трудом удерживая их в руках, с натужной улыбкой накрикивал:
– А вот кому летучие шары, лопни мои глаза! Подходи выбирай! Доставьте радость себе и своим деткам!
Когда Благуша с Минутой проходили мимо, детишки радостно завизжали – один шар всё-таки вырвался из общей связки и устремился алым пятном к байкалитовому своду.
– Лопни мои глаза! – горестно взвыл манг, беспомощно глядя на улетающий убыток.
– Интересная забава, – улыбнулся Благуша, мысленно посочувствовав собрату по ремеслу.
– Да, забава, – согласилась Минута и туманно добавила: – хотя всякую забаву и в дело приспособить можно.