– А мне казалось, что мы подруги.
– Слуги – это слуги.
– Кто тебе это сказал?
– Папа.
– Когда?
– Очень давно.
– Понимаю. И из всего, что он сказал тебе давным-давно, ты запомнила только это. Думаю, это просто потому, что тебе нравится заставлять людей плясать под твою дудочку.
– Мисс Дорсетт, давайте поиграем в театр!
– Нет. . – А я хочу поиграть в театр!
– А как насчет того, чтобы проехаться в город?
– Да ведь я только что приехала из города!
– Ну, а у меня в городе кое-какие дела, так что тебе в любом случае придется прокатиться со мной.
– И тогда вы поиграете со мной в театр?
– Нет, – Я вас ненавижу!
– Честно говоря, я о тебе тоже не самого лучшего мнения. Ты ведешь себя слишком грубо.
– Не смейте говорить со мной подобным тоном! Я – Тейлор!
– Очень хорошо. Тогда отправляйся к себе в комнату и занимайся домашней работой, пока я не, вернусь. А после этого мы с тобой не спеша прогуляемся на вершину Северного Холма.
– Я хочу играть в театр!
Джерри прибавила металла в голосе.
– Марш! – приказала она.
Что-то ворча про себя, Китти поскакала к дому. Джерри наблюдала за ней, пока девочка не скрылась из виду, затем пересекла лужайку, направляясь к гаражу. Бэйкер смахивал невидимые пылинки с сияющего крыла лимузина и был очень рад поговорить с кем-нибудь.
– Ну, мисс Дорсетт, как вам нравится жизнь на «Тенистом Холме»?
– Место просто прекрасное. Не знаю, будет ли мне так же хорошо на ранчо.
– Детям есть чем заняться на ранчо, и Китти не будет такой обузой на ваших плечах. Вы позволите ей поиграть в театр сегодня? Всю дорогу из школы она только об этом и говорила.
Джерри нахмурилась – ей не понравилась мысль, что она некоторым образом не оправдала надежд Китти.
– Хотите, кстати, посмотреть на ее театр, мисс Дорсетт? Он здесь, в кладовке при гараже…
– Ну, что же…
Польщенный, Бэйкер отпер боковую дверь и провел ее вверх по трем пролетам лестницы. В кладовке пахло плесенью, но, когда он зажег свет, комната стала выглядеть довольно привлекательной. Бэйкер прошел в дальний конец и поднял пластиковую крышку с огромной коробки, оказавшейся довольно, большой кукольной сценой, в которой были занавес, рампа и пять сменных декораций на заднем фоне.
– Я все это сам сделал для малышки, – с гордостью объявил Бэйкер. – И получилось очень даже неплохо, я частенько об этом думаю. Видите ли, делать сцену для марионеток – довольно сложное занятие. Кто-то должен ими манипулировать и в то же время оставаться невидимым. И еще: наверху, где привязаны веревочки, надо делать свет очень приглушенным. Вот я и придумал такое сочетание освещения и заднего фона, при котором веревочки почти не видны.