Бэйкер воткнул вилку в розетку на полу и щелкнул выключателем. Мягкий голубоватый свет, переходящий наверху в розовый, залил сцену. С помощью выключателя можно по-, лучить до двадцати различных световых эффектов, – похвастался Бэйкер. – Некоторые из лампочек укреплены на цветных колесиках.
– Да это просто произведение искусства, мистер Бэйкер! Потрясающе!
Польщенный, он открыл большой сундук, и в руке у него оказалась прелестная фигурка в красной шапочке и крестьянском костюме.
– Вы узнаете маленькую Красную Шапочку, правда?
– Я слышала сказку о ней.
Он сделал два из огней рампы ярче и скользнул за ширму. И вот уже по сцене зашагала Красная Шапочка, походка ее была легкой и на удивление естественной. Марионетка помахала рукой, уселась, скрестила ножки и огляделась по сторонам. Бэйкер высунул голову над верхушкой сцены и объяснил:
– Черт возьми, не могу заставлять их говорить. Китти пыталась как-то учить меня, но это пустая трата времени.
– Вы просто замечательно управляете куклой.
Он рассмеялся.
– Я Мог бы и еще лучше. Мне все равно, что говорят ее родственники, но Китти будет работать только в театре, когда станет сама себе хозяйка. Уже сейчас она – просто непреклонный маленький режиссер. Все должно быть только так. Не сяк и не эдак, а именно так.
– А если мистер Тейлор что-то говорит, может это быть так или сяк, или все должно быть именно так?
Похоже, она ткнула пальцем больное место. Бэйкер выключил огни и уложил марионеток в сундук, затем уселся на него и обеспокоенно проговорил:
– У девочки должна быть другая жизнь, мисс Дорсетт. Она – не обычный ребенок. Она отличается большой чувствительностью и огромной силой воображения.
– Большинство детей отличаются силой воображения.
– Но не так, как она. Я хочу сказать, что, когда Красная Шапочка идет по лесу, в котором живут привидения, так это Китти по нему идет и боится точно так же. Или если кто-то кого-то ненавидит, скажем. Золушку, тогда именно Китти переживает чью-то ненависть, и с ней это еще хуже. Она все воображает себе и придумывает разные штуки.
– Я знаю. Очень важно научить ее отца тоже знать об этом. Возможно, он об этом знает, и это так ему не нравится, что он притворяется, будто ему ничего не известно. Ну, мы еще посмотрим! Как вы думаете, хватит у вас храбрости притащить этот театр и все остальное в библиотеку в главном доме? Если вам будут задавать вопросы, просто скажите, что это я приказала.
– Ну и дела, я вам скажу… Джерри только рассмеялась и спустилась в гараж к своей машине. В три сорок пять она добралась до офиса Эдны Моррисон, и ей повезло – красавица-адвокат оказалась свободной. Джерри обрисовала ей свое положение, а потом задала тот единственный вопрос, ради которого и приехала: