— Надеюсь, у твоей клиентки не очень серьезные проблемы, — сказала Линда, - и ты не задержишься надолго.
Воображение снова сыграло с ней злую шутку. Почему она представляет себе Люка, плененного роскошными формами вымышленной теледивы, вместо того чтобы подумать о том, в какую трудную, а может быть, даже опасную ситуацию попала незнакомая женщина, и какую нелегкую - возможно, тоже опасную, - работу предстоит проделать Люку. Да и вообще, женщину, оказавшуюся в таком положении, вряд ли волнует, красавец ее адвокат или осел с двумя головами.
Следующие несколько дней Линда не сидела без дела. Ее навестил мэр и попросил съездить с его женой в Квебек, чтобы купить игрушки на Рождество воспитанникам Приюта святой Анны. Весь следующий день они заворачивали их в яркую бумагу и надписывали. Когда позвонил Люк, Линда рассказала ему об этом, не вдаваясь в подробности, чтобы не задерживать у телефона. Но он, казалось, вовсе не спешил, потому что продолжал расспрашивать Линду о других ее занятиях, о прогулках с Шодэ. Ей очень хотелось спросить, когда он вернется домой, но он сам должен был сказать ей об этом, не так ли? Она уже собиралась весело распрощаться, когда Люк произнес:
- Я возвращаюсь домой завтра, Линда. Не задумываясь, она воскликнула:
- О, я так рада! Я скучала по тебе...
Она повесила трубку, уже жалея о сказанном.
Линда отправилась на поиски Бонно и сообщила ему новость, но оказалось, что тот ее уже знает. Он должен поехать в аэропорт и встретить месье, прилетающего в три часа дня. И не хочет ли мадам обсудить с Мари меню завтрашнего обеда? Месье, наверное, будет очень голоден...
Линда почувствовала обиду. Люк мог бы сказать ей, во сколько приезжает, и она могла бы встретить его. Но она ему не нужна.
Впервые с тех пор, как они поженились, Линда спросила себя, не совершила ли она ужасную ошибку. Дружба, которая объединяла их в Тринити, куда-то делась. Возможно, Люк разочаровался в ней, хотя она очень старалась быть тем, что он хотел в ней видеть. Он говорил, что ему нужен друг и компаньон, кто-то, с кем можно выходить в свет время от времени и кто принимал бы гостей в его доме.
Весь остаток дня и большую часть ночи Линду не оставляли подобные мысли. Но на следующий день она сумела взять себя в руки, решив, что это глупо — переживать по поводу того, чего не существует на самом деле. Линда надела красивое теплое платье, позаботилась о своем лице и заплела волосы во французскую косичку. Она спустилась вниз и уселась в гостиной в обществе Шодэ и Смоуки и — чтобы не казаться слишком нетерпеливой — с книгой в руках.