– Право, Алекс, вам следовало бы перестать столь открыто проявлять свой характер, – добродушно заметила Эмма.
– Я подумаю над этим, а пока вальс. – Герцог прислушался к звукам оркестра, и они медленно закружились по залу.
На этот раз Эмма решила ни о чем не думать, просто наслаждаться благодатным теплом, исходившим от его объятий. Одна рука герцога легко покоилась на ее бедре, и от ее жара пламя распространялось по всему телу Эммы. Другая его рука сжимала ее руку, отчего тысяча крошечных молний ударяла в нее, проникая в самое сердце.
Эмма закрыла глаза и невольно издала звук, зародившийся где-то глубоко в горле и походивший на довольное мяуканье: теперь она чувствовала себя совершенно довольной.
Алекс внимательно посмотрел на нее сверху вниз: ее лицо было слегка поднято к нему, глаза закрыты. Эмма выглядела так, как выглядит женщина, только что испытавшая радость любовных объятий.
Тело Алекса тотчас же прореагировало на это, каждый его мускул откликнулся легкой судорогой.
– Вы что-то сказали? – спросила Эмма, открывая глаза.
– Ничего, что можно было бы повторить публично, – усмехнулся Алекс и начал оттеснять партнершу к французским дверям, ведущим в сад Линдуортов.
– О, это уже интересно… Что с вами такое сегодня? Что-то, несомненно, происходит.
Прежде чем Алекс успел ответить, оркестр перестал играть, и им пришлось отойти в сторону.
– Вы в самом деле хотите знать? – спросил герцог вкрадчиво. – Хотите?
Эмма кивнула, вовсе не уверенная, что выбрала наилучший способ действий.
– А вам не кажется, что каждый мужчина в этой комнате глазеет на вас? – Алекс потянул ее к дверям.
– Вы сообщаете мне об этом каждый вечер!
– Но на этот раз я имею право так говорить: вы вот-вот выпадете из платья!
– А вы устраиваете мне сцену! Не понимаю, что вас так разгневало. По крайней мере половина женщин в возрасте до тридцати в платьях, гораздо более откровенных, чем мое.
– Мне нет дела до других женщин, черт бы их побрал! И я не хочу, чтобы вы демонстрировали свои прелести всему свету!
– Не смейте меня оскорблять и говорить со мной, как с легкомысленной женщиной! – предупредила Эмма тоном, отнюдь не обещавшим ничего хорошего.
– А вы не искушайте меня. Вы уже два месяца водите меня за нос, и теперь я просто схожу с ума.
В этот момент тень высокой изгороди укрывала их от взглядов танцующих.
– Не пытайтесь обвинять меня. Вы проявляете повышенную чувствительность к фасону моего платья, а это просто глупо.
Внезапно Алекс схватил Эмму за плечи и привлек к себе.
– Черт возьми, вы моя, и вам пора это понять.