Потом он заснул, а когда проснулся, сквозь окна просачивался свет, солнце вот-вот должно было взойти. Мир теней уходил, уступая место миру вещей. Дэниел восхитился четкостью форм кровати, стула и шкафа. Через некоторое время он встал и начал разминать затекшее тело.
На площадке было темно, но света хватало, чтобы найти дорогу. На лестнице оказалось еще светлее. Он стоял на верхней ступеньке и смотрел вниз, готовясь морально к тому, что ему – предстояло увидеть, затем заметил тело Бриджет, распластавшейся ничком. Одна ее рука была выброшена вперед, другая лежала под головой. А рядом с ней…
Они стояли полукругом в нескольких футах от ее головы и смотрели своими спокойными и пустыми глазами. Они казались очень маленькими по сравнению с ее телом. Он почувствовал, как в нем нарастает гнев, и не просто гнев, а желание покалечить, убить, полностью уничтожить. Этого страстно желали его тело и разум. Медленно – потому что он не хотел спугнуть их раньше времени – он начал спускаться по ступенькам…
Они посмотрели в его сторону, но не пошевелились и оставались на месте, пока он не оказался среди них, а разбежались только тогда, когда его первый удар ногой послал одного из них к стене.
Они бросились врассыпную, он бил их, проклинал, плакал, снова бил, почти ослепнув от ярости, пока его не остановил крик. Но не их: они не издали ни звука. Голос Бриджет. Он повернулся и увидел, как она с трудом встает с пола…
– У меня все тело затекло, – сказала она.
Ей было трудно стоять прямо, он попытался поддержать ее, но она отвернулась и схватилась за колонну у нижней части лестницы.
– Они уходят, – сказала она.
Он проследил за ее взглядом. Дверь, ведущая на лестницу к погребам, была открыта, и двое человечков тащили третьего. Дэниел машинально сделал движение, чтобы последовать за ними, но она схватила за руку.
– Пусть идут, – резко сказала ока. – Ты уже наделал дел.
Темную ночь сменило ясное утро. Погода вскоре должна была измениться, но тучи, предвещающие шторм, находились еще где-то далеко над океаном. Над миром царило солнце, дарующее жизнь всему живому, а луна растворилась в его лучах. Люди продолжали жить по своим законам: мужчины отправлялись на работу, дети шли в школу, домохозяйки начинали заниматься уборкой. Это был реальный мир. Здесь не оставалось места для фантазий, которые приходят в голову из книг, кинофильмов или вообще неизвестно откуда.
День входил в свои права. Ночные призраки удалялись в неведомые края.
Все закончилось.