Джед перевел взгляд с огня на Адама.
— Ни черта ты не знаешь, — сказал он.
Он помолчал, глядя в огонь, потом сказал:
— Может, я и сам этого не знал. Не знал, почему так поступил. Долго не знал. Может, я думал, что просто люблю ниггеров, в чем меня и обвиняли.
Нож ходил по коже подошвы. Даже в полной тишине он не производил ни единого звука. Потом за костром невнятно застрекотал кузнечик. Он вывел несколько трелей и замолчал. Джед Хоксворт — со своим шелковым платком на шее, со своей шляпой на голове — сидел и глядел в огонь. Нож замер.
— Моя мама, — сказал Джед Хоксворт, — была, можно сказать, важной дамой. Двоюродная сестра Джонстона Ф. Харриса. Полковника Джонстона Ф. Харриса. "Ф" означало Флакус, — он помолчал, потом резко засмеялся и тут же оборвал смех. — А папочка мой целовал задницу полковнику Джонстону Ф. Харрису.
Кузнечик вывел несколько трелей и умолк.
— Да, сэр Джонстон Ф., — скорчил рожу Джед Хоксворт. — Да, сэр Джонстон Ф., вы абсолютно правы. В самую точку, сэр Джонстон Ф. — Он помолчал. Потом передразнил: — А теперь, джентльмены, как говорит мой кузен полковник Харрис... как говорит Джонстон Ф...
Он опять засмеялся и тут же оборвал смех.
— В тот день, — сказал он и замолчал.
Он сидел, обмякший, смотрел в огонь, и продолжать явно не собирался. Его узкие плечи, кажется, ещё больше ссутулились под черным сукном.
Но в конце концов он произнес:
— Да, в тот день.
— В тот день, — заговорил он, — они стояли около здания суда, полковник Джонстон Ф. и все остальные. Я тоже там стоял. Подошел папа. И говорит Джонстону Ф.: "Позвольте, дорогой кузен, пожать вам руку". Потом оборачивается к остальным и говорит: "Джентльмены, полковник Харрис готов пожертвовать свой лучший лакомый кусок — раба стоимостью в полторы тысячи долларов — для поддержания порядка. Пусть пятнадцать сотен долларов сгорят и превратятся в дым. Если его признают виновным. А его признают виновным. Полковник Харрис заявляет, что откажется от компенсации штата Северная Каролина, если штат осудит и казнит этого черного сукиного сына. Он говорит, что не примет заработанные тяжким трудом деньги налогоплательщиков штата. Я утверждаю, джентльмены, что полковник Джонстон Ф. Харрис патриот. Гип-гип ура полковнику Харрису!
Он замолчал, сгорбился, ещё глубже погрузившись в себя, в прошлое.
Адам смотрел на него. Потом спросил:
— Они крикнули?
Джед Хоксворт поднял на него глаза.
— Они крикнули "ура"? — спросил Адам.
— Некоторые да, — сказал он. Помолчал, глядя в огонь. — Немногие. Ведь всегда найдутся негодяи, которые заорут "ура". Но большинство не кричали. И знаешь, почему?