– В сварливую женщину? – изумленно воскликнула Кристина. Она не верила, что это говорит ей Винс. – Я?!
Он немного смутился.
– Я имею в виду, что тебе не следует нападать на меня или на маму, а теперь еще на Гейл… Скоро ты ни с кем не захочешь общаться, кроме твоей медсестры или Алана, который готов ползать перед тобой на четвереньках, чтобы хоть как-то развлечь тебя.
Мертвая тишина. Для Кристины это был тяжелый и неожиданный удар, от которого перехватило дыхание. Она положила руку на горло, уставившись на Винса. Неужели эти ужасные вещи говорит ей Вине? Неужели он может быть таким жестоким?
Винс ходил вокруг ее постели, делая вид, что поправляет простыни. Он понял, что сказал слишком много, сказал даже то, о чем никогда не думал. Просто в ссоре они зашли слишком далеко и никто не хотел уступить. А он не герой и никогда не хотел им быть. Он просто человек, и неплохо бы Кристине понять это.
Вдруг Кристина заговорила. Она боялась, что молчание создаст между ними непреодолимую преграду, разбив все то, что она еще не успела построить.
– Винс… Как ты можешь так говорить!.. Насмехаться над Аланом, который не только является твоим лучшим другом, но и так хорошо относится ко мне. О… Винс!
Винс засунул руки в карманы и сердито посмотрел на нее.
– Моя дорогая девочка, не понимай меня слишком буквально. Я очень люблю Алана, особенно когда он приносит мне доход, – добавил он с глупым смехом.
От этого смеха ее сердце больно сжалось. Ее губы побелели, и она тихо сказала:
– Мне очень жаль, если ты считаешь, что меня нужно развлекать или что я мешаю тебе или твоей матери. Ты больно обидел меня. Я не думала, что я такая обуза.
– О, черт, – пробормотал он, – я совсем не хотел этого говорить. Не надо так серьезно воспринимать мои слова. Где твое чувство юмора?
– Мне это не кажется смешным.
– Ну хорошо, давай забудем это.
«Забудем, – подумала она, – да, лучше мне это забыть или я не смогу дальше бороться со своей болезнью, а я должна победить ее, должна опять начать ходить… ради него».
Она уткнулась лицом в подушку, не желая, чтобы Винс видел боль, печаль и страх, которые она сейчас испытывала.
Винс посмотрел на нее краем глаза. Он начал испытывать угрызения совести: она была похожа на испуганного ребенка, которому сделали очень больно. Как он мог вести себя так жестоко! И конечно, ему не надо было связываться с Гейл. Поддавшись очередной смене настроения, он выбросил сигару через открытое окно, сел на кровать и обнял Кристину.
– Дорогая моя, неужели мы ссоримся? Мы не должны и не будем этого делать. Нам незачем ссориться. Я обожаю тебя. Клянусь, я не имел в виду ничего плохого… я вел себя очень глупо. Забудь все и улыбнись мне. Ты всегда была такой храброй. Господи, никто не знает лучше меня, с каким достоинством ты выдержала все беды и испытания, виновником которых был я… Это я причинил тебе столько горя… Может быть, это и не дает мне покоя… Это психологическая…