Только вот в чем беда — я не боюсь Летящих. И то, что они похитили Лэна, меня не пугало. Если Лэн настоящий — то он сам должен справиться.
— Извини, — сказал я в темноту. — Каждый сам дерется со своим страхом. Извини.
И пошел по коридору дальше. Минуту, две, три… Было совсем тихо. И лишь по дуновению воздуха на лице я понял, что вышел из коридора в очередную комнату. Большую, но абсолютно темную.
И самое странное было то, что я совершенно не боялся за Лэна.
— Здесь есть кто-нибудь? — крикнул я. — Эй, новый страх!
Тишина. Тишина и темнота со всех сторон.
— Эй! — крикнул я еще раз, но тише. Мне стало не по себе. Шуточки Настоящего меча кончились. И теперь готовилось что-то серьезное.
— Ты зря кричишь, — сказали из темноты. Знакомый голос с чужой интонацией. — Скоро все будет хорошо.
— Лэн? — спросил я. Это был его голос. Его, но с интонацией…
— Да, Летящий-Лэн. Я пришел за тобой, Данька.
— Это не ты, — с облегчением сказал я. — Никакие Летящие не превратили бы тебя за несколько минут. Ты снова страх. А я тебя не боюсь.
Тот, кто называл себя Летящим-Лэном, засмеялся.
— Конечно, Данька. Глупый меч считал, что ты можешь испугаться своего друга. Это не так. Ты же смотрел на него Настоящим взглядом и знаешь, что он не предаст.
— Знаю, — сказал я.
— И с родителями… Ты давно уже не боишься за мать и перестал бояться отца. Ты вырос.
— Да, — сказал я.
— Ты даже врагов не боишься, верно? Ты просто не веришь, что можешь умереть.
— Не верю, — прошептал я.
Голос в темноте стал почти вкрадчивым:
— Но я знаю, чего ты боишься, Данька. Странный такой страх, неожиданный. Ты боишься, что тебя предаст друг. Что с ним случится что-то такое, что…
— Замолчи! — крикнул я. — Замолчи! Лэн меня не предаст!
— В жизни — возможно. А вот здесь, в Лабиринте меча, предал. Но и ты не стал его спасать, так что все честно.
— Я знал, что это все не по-настоящему!
— Разве? Подозревал — но не знал. Значит, ты его предал, и теперь пришло время расплаты… Данька, а почему ты так боишься предательства друга?
Я молчал.
— Тебя всегда предавали? Или ты предавал сам? А, Данька?
— У меня не было друзей, — с трудом выговорил я. — У меня никогда не было настоящих друзей.
Летящий-Лэн засмеялся.
— У кого они есть, Данька… Впрочем, ты сказал правду. Смелый поступок.
— Со своим страхом нужно быть смелым.
— Хорошие слова. Что ж, попробуй.
Лязгнул металл, и что-то просвистело в воздухе рядом с моим лицом. Я отшатнулся, но слишком поздно. Щека стала мокрой и липкой, а по полу забарабанили капли.
— Чуть точнее, — прозвучало из темноты, — и тебе конец.