— Пойдем, тебя участковый вызывает.
Мы молча вышли на улицу и пошли в домоуправление.
— Откуда у тебя? — показал я на рубец.
— Мать. За Петына, — хрипло ответил Шурка.
Наше домоуправление объединяло несколько домов в переулке и еще два с соседней улицы. Оно находилось в подвале четырехэтажного дома, разгороженное на мелкие клетушки.
Участковый уполномоченный Зайцев сидел в одной из таких клетушек за обшарпанным канцелярским столом. Перед ним был лист бумаги и стеклянная чернильница-непроливайка.
Зайцев — новый уполномоченный. Раньше у нас был другой, его взяли в армию и прислали Зайцева — кажется, отозвали с пенсии. Он никого как следует еще не знал, и мы тоже толком не знали его. Седой такой человек, почти дедушка.
— Садись, Крылов, — сказал он мне. — Будем разговаривать.
— Мне идти? — спросил Шурка.
— Выйди в коридор и жди.
— Долго? — робко спросил Шурка.
— Сколько надо, столько и жди, — хмуро сказал Зайцев.
Шурка вышел и притворил за собой дверь. Мы остались вдвоем.
Я понял, что разговор пойдет о скворечнике. Мне сейчас вообще ни с кем не хотелось разговаривать. Особенно с милиционером. Особенно о скворечнике.
Участковый начал издалека.
Он спросил, где я был во время налета, за день до истории со скворечником.
— Как — где? — сказал я. — На крыше, конечно. Мы всегда на крыше — от тревоги до отбоя.
— Кто — мы?
— Я, Сережка и Шурка.
— Все время на крыше?
— Да, — сказал я. — Мы — противопожарное звено.
— И никто из вас ни разу никуда не отлучался?
— Никто.
— А Назаров?
— И Назаров никуда, и я, и Сережка Байков.
— Это ты правду говоришь про Назарова?
— Я всегда говорю только правду.
— Допустим, что так, — сказал Зайцев. — А в ночь, когда засветился скворечник, Назаров тоже никуда не отлучался?
Я рассказал подробно про эту ночь и хотел уже сказать, что и сам теряюсь в догадках насчет скворечника, но Зайцев остановил меня:
— Петра Грибкова ты видел в те ночи?
Я вспомнил, что фамилия Петына — Грибков и зовут его Петр Петрович.
— Видел, когда он вылез из окна, чтоб сорвать скворечник.
— И только? А накануне?
— Нет, накануне не видел.
— На крышу к вам не поднимался?
— Один раз днем, когда налета не было. Мы показывали ему наше хозяйство. Он же в звене охраны порядка.
— Про жильцов дома Грибков у вас спрашивал?
— Много раз, — сказал я. — Первый раз — как только с фронта вернулся, а потом — когда проверял светомаскировку в квартирах. Он же отвечал и за порядок и за светомаскировку.
— Что он спрашивал про жильцов?
— Кто сейчас в Москве, кто в эвакуации, кто в какую смену работает.
— Он вас вместе с Назаровым спрашивал?