– То, что слышала. Ты беременна. Неужели сама не чувствуешь?
– А ты не врешь?
– Врач мне сказал. И тебе сейчас сообщит.
– Господи! – Она вдруг заплакала. – У меня будет ребенок? Господи… – Закрыв лицо руками, она уткнулась в подушку.
Арин, выйдя, тихо прикрыл дверь.
– Ну? – встретил его Цыгин.
– Да я, – Алексей вздохнул, – сказал ей то, что нам врач сообщил. Плачет.
– Понятно. – Павел оглянулся. – А я с сестричкой поболтал. Был тут Угол. И с ним крепыш со шрамом на лице. Вот здесь. – Он провел пальцем по левой щеке. – И парень какой-то ждал на джипе. Об Угле она только хорошее говорила – обходительный и вообще прелесть, а не мужчина, – усмехнулся он.
– Звони Борисову, – сказал Алексей.
– Насчет отцовства Угла сообщить?
– Обрадуй, – рассмеялся Арин.
– Скорее бы стемнело, – пробормотал Угол. – Твоя тетка не может неожиданно вернуться?
– Может, – кивнул Роман. – Она в Грецию укатила, говорила, на месяц. А через четыре дня, когда я тут вечеринку устроил, приятелей позвал, бикс, она и явилась.
– Надо сваливать, – сказал Метке Угол. – Надеюсь, сегодня она не появится.
– Слушай, Кирка, – процедил Суслин, – ты нам сейчас разжуешь все-все и разложишь по полочкам о вешателях в Лесосибирске. Понял?
– Как не понять? – усмехнулся Антон. – Но рассказывать мне нечего. Что знал, то уже сказал.
– Насчет Будина поподробнее. И о его знакомых разжуй. Ведь не просто так он на вас всю эту канитель пытался навесить.
– Да кент у него был, Урин. Дядька Топорика. Он там за главшпана катил. К нему и приехали эти твари. С ним, видать, кто-то из них был знаком. А мы там золотишко нашли. В тех краях трудно золото отыскать, нам повезло. Угаловский – молоток. Ну, я говорил, нас оттуда выжить захотели. Сначала Урин с Угаловским что-то перетирал. Кажется, пугал. Потому что Сергей Петрович после этого нам говорил: если кто хочет уйти, скатертью дорога. Но никто не ушел. И тогда появился этот Татарин. Не знаю, кто он по нации, но называли его Татарином. И он потребовал, чтоб мы уматывали. А потом Угаловского убили и уже мертвого повесили, меня и Любимова хапнули, и Будин начал давить на нас. Если бы не Погодина, нас бы просто-напросто хлопнули при попытке к бегству. А о Татарине слышал и я, и Любимов. Но не видели его. Так, мельком. А вот теперь, похоже, он защекотился и прислал вас. Мол, надавите на Антошку и узнайте, что ему известно. И если что-то в натуре знает, хлопните. Только хрен вы, ребятишки, угадали! – усмехнулся он и вскинул руку с револьвером. – В барабане шесть и один в стволе. Стрелок я, конечно, аховый, но вас зацеплю.