– Молодой человек, – ответила женщина, – я на работе, а не в парке.
– Какое совпадение, – засмеялся Павел. – Я тоже на работе. – Он показал ей удостоверение.
– И что дальше?
– А вы сердитая, – улыбнулся капитан.
– Жизнь невеселая. Вы что хотите?
– Был ли кто-нибудь в течение последних трех дней у Копиной?
– Да, приходили двое. Один такой обходительный.
– Он? – Капитан показал фотографию Угаловского.
– Да. А второй крепкий такой, высокий. Лейкопластырь на щеке. Кажется, на левой. Нет, лейкопластырь был у мужа Ломкиной из пятой палаты. А у друга, навещавшего Копину, был шрам на щеке. На левой, кажется.
– Точно на левой?
– На левой, – немного помолчав, кивнула сестра.
– Посмотрите, – Цыгин достал из кармана конверт, – может, узнаете кого? – Он высыпал перед ней несколько фотографий.
– Вот он был. – Она отложила в сторону фотографию Угаловского.
– А больше никого не узнали?
– У меня прекрасная память на лица, – ответила медсестра. – Того, ну, второго, который был с ним, – она кивнула на фотографию Угла, – тут нет.
– Спасибо. У вас действительно прекрасная память. А шрам, говорите, на правой щеке?
– На левой. Такой узкий, сантиметров пять. Если удлинить его, то как раз был бы от мочки левого уха до угла рта.
– Ну спасибо вам, – поблагодарил оперативник.
– А он преступник? – спросила женщина.
– Просто нам нужно с ним поговорить, – улыбнулся Павел. – А вот встретиться не получается. Если он вновь появится, вы, может быть…
– Давайте номер. Или звонить по ноль два?
– Ну что вы. – Цыгин положил на стол листок. – Это сотовый. Звоните, как только он здесь появится. Заранее благодарен.
– Значит, Угол у тебя не был, – сказал Арин. – А медики говорят, приходил. Уже двое погибли. Впрочем, тебе, видно, плевать на Угла. Пусть получит с твоих обидчиков, и хрен с ним.
– Слушай, мент, – разбитые губы Олеси дрогнули в усмешке, – ты можешь песни петь кому угодно, а мне не надо. Угла у меня не было, и он мне никто. Переспали пару раз, и все. Кто я ему, чтобы он…
– И тем не менее двоих он уже угрохал, – перебил Арин. – Значит, не просто переспал.
– А ты пришел, чтобы я сдала тебе Веньку?! – закричала она. – Да иди ты!
– Тихо, – усмехнулся Алексей, – тебе волноваться нельзя. Ты сейчас узнала бы кое-что. Конечно, не знаю, как воспримет это Угол. И если позволишь, нескромный вопрос: ты за последние дни еще с кем-нибудь трахалась?
– Иди отсюда, ментяра поганый! – Олеся запустила в него стаканом.
– Тогда, – Алексей поймал стакан, – поздравь Угла, он месяцев через семь будет отцом…
– Да иди ты! – Олеся схватила графин. – А… – И, опустив руку, изумленно уставилась на него. – Что?