Кот Пардус вернулся на пепелище. Осиротевший зверь долго выл, взывая к пропавшему хозяину хриплым протяжным мяуканьем, впрочем, безуспешно – единственное существо, по-своему искренне оплакавшее предателя.
О большей части участников событий не известно более ничего.
Город Оводец горел три ночи и почти три дня. На третий день небо заволокло сизыми тучами. Ударил, мерно рокоча, гром. Шарахнулись прочь перепуганные кони. Ливень низвергался на землю до следующего утра. Река вышла из берегов, рухнул, калеча людей и животных, подмытый водою берег. Воины джете нехотя отступили, покидая развалины. Упругие, чистые струи унесли пепел, оставили ясные капли на листьях немногих чудом уцелевших яблонь…
– Хайни! Хайни, пригнись! – знакомый голос доносится из-за спины. Не до него.
Свист кривого клинка, высверк стали, лезвие едва не задевает лицо, рассекает куртку, оставляя на груди неглубокую, но обильно кровоточащую царапину. Ладер делает ответный выпад. Волшебная сила топора давно кончилась, растрачена на пустые забавы, собственного умения хватает лишь на то, чтобы попытаться задеть верткого кочевника. Безуспешно. Снова свист кривой сабли – Хайни принимает удар на верхнюю кромку оружия.
– Во имя всех святых Империи! Да пригнись же, идиот!
Ага, слушай чудесные голоса в момент драки. Когда едва успеваешь отразить смертельно опасные высверки лезвия и не знаешь, который из них станет для тебя последним.
– В сторону!!!
Сверкнуло. На этот раз не сталью – огнем. Свистнуло-зашипело, потянуло запахом паленой плоти. Наемник опустил топор, протирая зачесавшиеся глаза – то, что осталось от врага, густо дымилось рядом, всего в двух шагах.
– Ваша работа, господин Людвиг?..
– А как же! Можешь оглянуться, убедиться и даже потрогать меня, богом ушибленный идиот! Я трижды бесполезно просил тебя слегка подвинуться в сторону и дать мне шанс спасти твою драгоценную шкуру.
– А это что?
– Это варвар, приведенный в состояние упокоения без его на то согласия.
– Нет, я про другое. Что это было?
– Потом объясню, дружище. Вот там, неподалеку, видна очень симпатичная лошадка. Она несколько мохнонога и низкоросла, что, несомненно, говорит о ее варварской принадлежности, но на вид вынослива. Занимай место на конской спине.
– Без седла?!
– Что делать, варвары предпочитают пользоваться чепраками. Торопись, мой опрометчивый друг.
Хайни влез на приземистую длинногривую кобылу. Дым горящего жилья, окутавший город, смешался с подозрительным запахом колдовства так, что щипало в горле.
– Не ожидал я, сударь мой еретик, увидеть вас снова. Думал, подались вы опять в бега. Да так быстро подались, что даже книгу свою драгоценную, барышней Маргаритой подаренную, оставили.