Здесь она не видела признаков такого разрастания, и здешний Балтимор оказался меньше — хотя намного величественнее — того города, который она видела всего несколько лет назад. Казалось, британцы не разделяли аппетитов своих американских сородичей в том, чтобы засевать все, что только видишь.
«Но так будет».
Холодная дрожь предчувствия охватила ее. Этот мир развивается своим путем. Но рано или поздно британцы захотят превратить Новый Альбион в огромную сельскохозяйственную плантацию. Тогда и здесь, как и там, туземцев вытеснят с тех земель, которые они не захотели отдавать европейцам.
Может ли она остановить это? Может ли это вообще кто-нибудь остановить? Наверное, как раз об этом и просили ее Древние, но разве по силам такое одному человеку?
— Что с тобой? Ты словно призраков увидела, — сурово промолвила Сахойя.
— Я боюсь того, что может случиться… и боюсь за своих друзей. Ты поможешь мне отыскать их?
— Я поклялась, что не стану связывать будущее своего народа с судьбами бледнолицых. Мы сражались в войнах французов против англичан, и многие Ийи Истчи погибли. В конце концов англичане победили и сочли нас своими врагами. Я не позволю этому повториться, даже если Древние попросят меня помочь тебе.
Это было непростое решение, но принятое той, которая имела право говорить от всего народа. Сара кивнула, признавая справедливость этих слов.
— Я не стала бы просить тебя подвергать опасности твой народ, поскольку он и мой тоже, — сказала герцогиня. — Я не могу взывать к узам родства в этом мире, — неохотно призналась она, — но я по-прежнему прошу тебя помочь моим друзьям, поскольку больше обратиться мне не к кому, а в этих раздорах они не виноваты.
Сахойя долго смотрела на Сару своими темными бесстрастными глазами и наконец кивнула.
— Теперь отдохни и поспи. Я подумаю. Саре пришлось удовлетвориться этим.
За все надо платить. Ничто не дается даром. Эта философия лежала в основе всех поступков Народа в мире обычном или в Мире Духов, поэтому Сара не удивилась, когда обнаружила, что после путешествия через лес следом за Праотцем Медведем, пусть дорога и показалась ей недолгой, все мускулы ее ныли и почти не осталось сил. Она с удовольствием завернулась в одеяла в углу Дома Молодых Женщин и, засыпая, слушала доносившиеся снаружи знакомые звуки будничной жизни поселения.
Проснулась она на закате, в тот час, когда племя собиралось вместе, чтобы курить трубку, петь песни и рассказывать разные истории. Работа заканчивалась после захода солнца, и наступало время семьи.
Сара села, ощущая, что голова до сих пор кружится. Рядом с собой она обнаружила стоящую на коленях молоденькую девушку со скромно потупленной головой.