Эта песня была так популярна в Мексике, что её выпустили на удлинённой сорокопятке, и она так часто игралась на проигрывателях-автоматах, что стихи едва можно было разобрать. “ Мексика – Эдипова страна, – кто-то позже говорил Джиму. – Объяснение этому – в национальном мачизме и Материнской Церкви ”.
К “Doors” относились как к королям, и через неделю они смогли оценить комфорт, которым их окружили на всё время длительного пребывания в стране. У них было время для осмотра достопримечательностей, для этого им выделили чёрный и белый кадиллаки, водителей и женщину по имени Малу, которая вообще-то работала в “Forum” журналисткой, но сейчас была и переводчиком “Doors”, и почти матерью. Всё было доступно им круглосуточно. Мотель располагался в лучшем квартале, совсем рядом. Их представили сыну мексиканского Президента, который был одет по последней моде Карнаби Стрит и за которым ходила стайка американских девочек, известных здесь как “президентские группиз” (с одной из них Джим познакомился во время посещения антропологического музея, она была очень похожа на Памелу). За кулисами появлялся кто-то с чем-то, напоминающим большую пластиковую коробку с 500 г кокаина, предлагая его ребятам в любом количестве.
Всю неделю у Билла Сиддонза шли деловые встречи. Сначала он попытался организовать бесплатный концерт в парке, но ему резко отказали, потому что правительство не решалось позволить столь большому количеству молодёжи собраться в одном месте (годом раньше прошли студенческие волнения и массовые забастовки). После этого Сиддонз попытался организовать телевизионное шоу, и в конце концов был подписан контракт на двухчасовой спецвыпуск для “Doors”, их музыки и их идей. Но и из этого ничего не вышло.
“Doors” возвращались к себе в мотель с последнего из пяти выступлений. Водитель кадиллака Джима ехал по широкому трёхрядному бульвару со скоростью 130 км/ч, замедляя её до 80 на поворотах. Скорость заставляла всех нервно смеяться.
Джим сложил “ружьё” из большого и среднего пальцев рук и издал хриплые звуки револьверного выстрела.
– Andele! Andele! кричал он (“Иди! Иди!”). “Doors” громыхали сквозь мексиканскую ночь.
Группе всё ещё трудно было найти работу. Перед отъездом в Мексику были отменены ещё два концерта, в Сент-Луисе и Гонолулу, и на весь июль у них остался всего один твёрдый контракт на концерты в Лос -Анджелесском театре, который был арендован для серии концертов по понедельникам собственной компанией звукозаписи “Doors”. Билеты были проданы мгновенно, едва поступив в продажу.