«Как мне ему сказать? — думал Ивен. — Я никогда в жизни не влюблялся. Я не знаю, что делать, и, о Боже, мне все равно».
— Конечно, да, — сказал он наконец. — Не волнуйся.
«Он будет волноваться», — подумал Ивен.
— А я буду волноваться! — тут же сказал Джосс, и они оба засмеялись. Но смех Джосса был не таким радостным, как обычно.
— Я знаю, что будешь. Так что беспокойся. Нам еще предстоит поработать.
Джосс кивнул.
— Пойдем посмотрим, как там она, и потом полетим искать передатчики сигналов.
Они летели в холодной тьме. Им потребовалось довольно много времени, чтобы добраться до нужного места. Не то, чтобы это было одно место, — нужно было прочесать огромное пространство, прислушиваясь к передатчикам, которые, может быть, все еще передавали сигналы. Джосс настроил рацию на частоту, по которой они передавались. Пока ничего слышно не было.
А Ивену с трудом удавалось думать о работе.
— Тебе надо знать обо всем, — сказал он в темноте.
Она засмеялась.
— Меня, как в старом видеофильме, соблазнил полицейский, и я расскажу ему все мои секреты. Где спрятано золото… Теперь я шпионю на правительство! — Она засмеялась сильней. — Из шкафа выходит вооруженный человек. Но у меня нет шкафа. Подожди-ка, есть. Тут заходят фотографы со старыми фотоаппаратами и вспышками. Потом тебя шантажируют: присылают домой фотографии и записку: «Не суй свой нос, куда не следует, не то снимки попадут в местные газеты».
Ивен тоже засмеялся. Он пощекотал ее, она запищала и ударила его подушкой.
— Теперь серьезно. Ты ведь знаешь всех здесь. Мне кажется, ты знаешь что-то такое, что очень нам поможет.
— Может быть, — сказала она.
— Ну давай же, Мэлл…
— Ивен, ты здоровенное тупое бревно. Ты пытаешься меня перехитрить? Конечно, я знаю о некоторых нелегальных вещах. Люди всегда предлагают механикам такое, от чего, они думают, механики не откажутся. Кроме…
— Кроме?
— Кроме того, что у меня нет на это времени. Я предпочитаю спокойную жизнь.
— Всегда?
— Что, я выгляжу как Дева Мария?
— Честно говоря, у меня не было такого впечатления. Нет, — он усмехнулся.
Мэлл опять стукнула его, уже сильней.
— Подумай, — сказала она, когда Ивен успокоился. — Здесь много разных людей. Некоторые машут деньгами, другие делают то, что от них хотят первые, потому что… черт, все дело в деньгах! У многих добытчиков есть семьи, о которых надо заботиться. Остальные это понимают и не вмешиваются. А если случается что-нибудь плохое, то люди ничего не знают об этом. Все кажется безобидным…
Его голос ослаб.
— Значит, ты тоже делала что-нибудь «невинное»?