Эти люди проложили среди пепла кусок примитивной, но все-таки дороги, соорудили нечто вроде деревянного помоста, на который мог въехать грузовик. Теперь миссис Бертельсон знала, когда нужно «уходить в потом» — точно в тот момент, когда грузовик проезжает дренажную трубу, через четверть мили после границы заповедника. Здесь, в «потом», труба тоже была, хотя осталось от нее довольно мало, неопределенная груда битого камня. А дорога засыпана полностью, под колесами автомобиля стучали и перекатывались какие-то доски, булыжники. Было бы очень некстати проколоть камеру… правда, кто-нибудь из них наверняка сумеет починить. Они непрерывно работают, так что еще одно маленькое дело не имеет особого значения. А вот и они — стоят у края этого деревянного помоста, стоят и нетерпеливо ждут. Ее. За их спинами — мешанина грубых, вонючих хибар, а еще дальше — корабль.
Корабль, тоже мне. Миссис Бертельсон отлично знала, что это такое — ворованная армейская собственность. Крепко обхватив костлявой ладонью шишечку рычага передач, она перекинула его на нейтраль; грузовик пробежал еще немного и остановился. Когда подошли люди, миссис Бертельсон уже включила ручной тормоз.
— Добрый день. — Острые, проницательные глаза профессора Кроули нетерпеливо окинули сложенный в кузове груз.
Миссис Бертельсон буркнула что-то неопределенное. Не нравились они ей, все не нравились. Грязные люди, пахнущие потом и животным страхом, нечистые и телом и одеждой, постоянно окутанные почти осязаемым облаком неизбывного отчаяния. В благоговейной почтительности, словно жалкие нищие дети, они сгрудились вокруг грузовика, с надеждой трогая ящики, кое-кто уже начал сгружать эти ящики на черную, покрытую пеплом землю.
— Эй, там, — прикрикнула миссис Бертельсон. — Не трогайте.
Мгновенно, словно обожженные, все руки спрятались за спины. Неторопливо, с суровым лицом, миссис Бертельсон спустилась из кабины на землю, взяла список и так же неторопливо подошла к Кроули.
— Подождите немного, — сказала она. — Надо же все проверить. Кроули кивнул, бросил взгляд на Мастерсона, провел кончиком языка по пересохшим губам — и начал ждать. Ждали все. Так делалось всегда, и эти люди и миссис Бертельсон знали, что у них нет другого способа получить необходимые припасы. А не получив эти припасы — пищу, лекарства, одежду, приборы, инструменты, сырье, — они не смогут улететь на своем корабле.
В этом мире, в «потом», все эти вещи просто не существуют. Получить их, во всяком случае, нельзя. Чтобы понять это, ей хватило одного беглого взгляда, развалины говорили сами за себя. Не слишкомто хорошо заботились они о своем мире — вот и потеряли его, превратили в черный пепел и руины. А впрочем — это их личное дело, она тут ни при чем.