— Так и было бы, — согласился граф. — И даже в этом случае, позволь заметить, ты жаловался слишком много, чтобы тебя можно было спутать с воином или с покойником. Тем не менее, раз мы прибыли утром, у меня не было намерения держать тебя в карете весь день, пока ты не сочтешь, что уже достаточно темно и пора проникнуть в свой собственный дом. А если бы мы попытались пронести тебя тайно, через черный ход, слухов было бы еще больше. Каждому должно льстить, что такое количество людей хотят тебя видеть.
— Да. Как львам и слонам в зверинце льстит, что их приходят посмотреть, — раздраженно произнес Драмм. — Хотя моя ценность как любопытной штучки и способа развлечься выше, поскольку меня можно посетить, только получив разрешение, чего все и добиваются.
— Это потому что тебя невозможно посетить, — исправил его отец.
— Вовсе нет? — возразил Драмм. — У меня была компания.
— Да. Четыре человека. Твои закадычные друзья Далтоны и Райдеры. Если бы Синклеры не вернулись к себе в загородное поместье, ты пригласил бы и их. Тебе нужна более веселая компания. Я хотел бы ее увидеть перед тем, как уеду.
— А, так вот почему вы еще здесь?
Граф перестал разглядывать карточки и тяжело посмотрел на сына. Худые щеки Драмма порозовели.
— Ну хорошо. Прошу прощения за свой тон, сэр.
— Принимается, — ответил граф, кидая визитки назад на серебряный поднос. — Я остался, чтобы проследить за тем, что ты устроен и выздоравливаешь. Но теперь у меня есть мысль и самому побывать в обществе. Сезон почти окончен, хотя в городе еще остаются несколько важных персон. Я могу походить по балам и театрам, погулять в парках и тому подобное. Конечно, было бы легче поговорить с людьми, если бы они пришли сюда.
— Вы бы могли встретиться в клубе, если хотите побеседовать, — тихо сказал Драмм.
— Мог бы. Но ведь там я не встречу ни одной леди, верно?
Драмм взглянул на отца.
— Верно, — медленно произнес он. — У вас есть намерение встретиться с какой-то определенной леди, сэр?
Граф кивнул.
— Да. Однако я не обязан обсуждать с тобой эту тему.
Драмм смутился.
— Вы правы. Хорошо, раз все дело в этом, я приму любую орду.
Таким способом, размышлял он, можно увидеть, кто у отца на примете, и если это леди Аннабелл, Драмм постарается прекратить любые романтические отношения между ними. Не только потому, что его друг Эрик, наверное, заинтересовался этой тщеславной и красивой дамой, но и потому что он представлял себе, насколько неприятно иметь такую мачеху. Драмм упомянул об этой возможности с сарказмом, а теперь жалел, что не оставил тогда неудачную, ехидную шутку при себе. До настоящего момента самой большой опасностью в его жизни было остаться навсегда калекой. Теперь его беспокоило, что он может обрести мачеху моложе его самого. Молодую, хитрую, пустую и мстительную.