Алисса чуть смущенно откашлялась:
– Ну вот. Раз уж я все равно приму завтра эту таблетку… – Она поглядела на душ, а потом – опять на Сэма. – Ты не хочешь?..
Вот тут-то и надо была сказать «нет» и гордо удалиться. Сохранить верность своим принципам, черт бы их побрал.
– В смысле, без презерватива? – услышал он собственный голос.
Алисса пожала плечами:
– Раз худшее уже все равно случилось, и с этим ничего не поделаешь… – Она протянула руку и улыбнулась ему. – Ты идешь?
Сэм на секунду представил себе, как она удивится, когда он скажет «нет». И на этом его решимость закончилась.
– Да, – сказал он и, подхватив ее на руки, шагнул в душ.
Джина первой нарушила молчание.
– Неужели тебе так уж тяжело вот так сидеть рядом со мной? – спросила она, отстраняясь и заглядывая Максу в глаза.
Он не стал лгать.
– Да, тяжело. – К собственному ужасу, Макс почувствовал, что глаза наливаются слезами. – Это заставляет меня желать… – Он не решился договорить: «тебя». Как заставить ее понять? – Я знаю, ты думаешь, меня останавливает наша разница в возрасте. Да, меня это действительно смущает, Джина, но если бы дело было только в этом, я смог бы справиться. Дело в другом.
– В переносе эмоций, – глухо подсказала она.
– Да. В переносе эмоций. Мы с тобой встретились в экстремальной ситуации. Я оказался единственной ниточкой, связывающей тебя с нормальным миром. У тебя не оставалось выбора – ты была вынуждена доверять мне. Ты должна была делать то, что я тебе говорил, ты должна была слушаться – и я стал для тебя всем. Твоим отцом, твоим спасителем, твоим богом.
– Моим другом, – добавила Джина. – И моим любовником, если бы только мы оба смогли расслабиться и довериться своим чувствам. – Она негромко рассмеялась. – Хотя наши шансы расслабиться выражаются, наверное, отрицательным числом. Мы – два самых напряженных человека на свете. Представляешь, что будет, если мы окажемся в одной постели? Не знаю, чья голова не выдержит и лопнет первой. И, честно говоря, я не прочь это выяснить.
Максу хотелось закричать и сломать какую-нибудь мебель. Вместо этого он продолжал голосом полузадушенного человека:
– А теперь подумай сама, как после ситуации, в которой я являлся для тебя всем, в которой ты, разумеется, любила меня, потому что от меня зависела твоя жизнь, я могу перейти к сексуальным отношениям и не думать при этом постоянно, что злоупотребляю твоим доверием.
– А ты не думай, – возразила Джина, – потому что это не так. Правда, Макс. Причем здесь перенос эмоций? Это же случилось несколько лет назад.
– Не знаю, – признался он.