– Это не так, – повторила Джина. – И ты не злоупотребляешь моим доверием. Я сама этого хочу. – И она поцеловала его.
Он должен был ожидать этого. А чего еще, черт возьми, можно ожидать, если они устроились на полу и он чуть ли не усадил ее к себе на колени?
И все-таки Джина со своим нежным ртом, закинутыми ему за шею руками и мягкой грудью застала его врасплох.
Да еще и толкнула так, что Макс потерял равновесие. Иначе, зачем ему падать на спину, увлекая ее за собой? Ведь не мог же он сделать это намеренно?
Не мог. Но почему-то его руки обнимали ее, язык проник в горячую глубину ее рта, а шея сама повернулась так, чтобы целоваться стало удобнее.
Какое-то безумие.
Безумие вдвойне, потому что он это понимал, но ничего не делал, для того чтобы остановиться.
Макс прикасался к ней осторожно и бережно. Он ire хотел пугать Джину. Он боялся, что, если прижмет ее к себе чуть сильнее, она вдруг застынет в его объятиях, а потом напряжется, задрожит и в панике начнет вырываться.
А может, в этом спасение? Если у него самого не хватает сил остановиться, нужно сделать так, чтобы остановилась Джина.
Не выпуская ее из рук, Макс перевернулся, и теперь он лежал сверху, всей своей тяжестью прижимая се к полу, и целовал все настойчивее. Нет, конечно, не грубо, но все-таки не так осторожно, как раньше. Одновременно он бедром раздвигал ей колени, а рукой нащупывал грудь.
О, господи! Джина только крепче обхватила его за шею, выгнулась дугой и всем телом прижалась к нему.
А потом застонала, и ее рука скользнула вниз, пробралась за ремень и…
Нет, она явно не собиралась вырываться и просить, чтобы Макс остановился. Тем более что второй рукой она уже торопливо расстегивала его брюки.
Он сам попытался вырваться из горячего плена ее рук, и Джина воспользовалась короткой передышкой, чтобы быстро стащить через голову майку. Открывшаяся его взгляду грудь была столь великолепной и юной, что Макс буквально оцепенел. А Джина, не давая ему времени опомниться, одним движением стянула шорты и трусики, а потом начала торопливо раздевать его.
Пиджак, рубашка, туфли, брюки… Неужели, черт возьми, он еще и помогает ей?
Нет, потому что слишком занят, целуя ее рот, шею, ее тонкие ключицы и плечи. Ее восхитительную грудь.
Раздев его, Джина вдруг нерешительно замерла.
– Макс…
Ему очень не хотелось останавливаться, и все-таки он должен был это сделать.
«Джина, – сейчас объяснит он ей. – Мне очень жаль, Джина…»
Он уже даже открыл рот…
– Нам нужен презерватив, – выкликнула Джина чуть охрипшим и очень сексуальным голосом, и Макс понял, что у нее и в мыслях не было останавливаться.