- Мерабчик, с ума ты сведешь меня!.. Ну ладно, давай обнимемся, только, смотри, осторожно!
Медвежонок раскрыл лапы, и мы обнялись... Я гладил его по спине, он тыкался мордой в мое лицо, облизывал щеки, рот и жалобно что-то бормотал.
- Хватит, Мерабчик, не заставляй меня плакать...
Иди, иди своей дорогой!..
Медвежонок опустился на четыре лапы, повернулся, медленно двинулся к лесу, потом ускорил шаг и наконец помчался галопом, не оглядываясь. Вскоре он скрылся в лесной чаще, лишь треск сухих веток доносился оттуда.
Наконец все утихло...
Не успел я пройти метров триста, как до меня донеслась длинная автоматная очередь, Я замер.
Тра-та-та-та... - повторилась очередь. Потом наступила тишина.
Я бросил чемодан и сломя голову помчался на звук автомата. Задыхаясь, преодолел покрытый каштановым лесом склон горы и выбежал на небольшую поляну.
У края поляны по траве на четвереньках ползал человек.
Я подбежал к нему.
- Яшин?! Ты что тут делаешь?
- Ищу стреляные гильзы.
- Зачем ты стрелял?
- Понимаешь, иду себе, проверяю систему... Вижу, вышел из леса - и прямо на меня!.. На двух ногах, словно, человек! Огромный такой, гляди! Хорошо еще, вовремя заметил...
Недалеко от нас навзничь лежал Мерабчик... Из его раскрытой пасти еще сочилась кровь...
- Почему ты его убил? - спросил я Яшина и сам не узнал своего голоса.
- Вот еще!.. Вижу, идет прямо на меня медведь...
- Да какой же это медведь! Ведь это Мерабчик!
У Яшина от удивления отвисла нижняя губа. Он опустился на землю. Сверху донесся шум - к нам спешили пограничники.
- Джакели... Я не знал... Ей-богу!.. Ты уж извини... - пробормотал побледневший Яшин.
- Ладно... Что было - было... Прощай!..
За полчаса автобус довез меня до Батуми. Поезд отходил в двенадцать ночи... Оставшиеся пять часов я бесцельно бродил по городу, наконец, не выдержав, пошел на вокзал, упросил проводницу впустить меня в вагон за час до отправления поезда, вошел в купе и, не раздеваясь, бросился на полку.
Поезд тронулся неожиданно. Сперва загрохотало, по вагонам пробежала судорога, потом состав сильно дернуло, и наконец колеса завертелись плавно, ускоряя бег и постукивая на стыках.
В купе, кроме меня, не было никого. Я присел на койке.
- Молодой человек, постель не желаете? - заглянула проводница.
- Нет.
- Извините.
- Очень вас прошу, если можно, не впускайте сюда пассажиров!
- Пожалуйста! Состав почти пустой... Вы заприте дверь.
- Спасибо!
- Где вас разбудить?
- Нигде.
- Спокойной ночи!
- Спасибо.
Я снова прилег. Поезд шел полным ходом. Ритмичный, многотонный перестук колес притуплял мысль, убаюкивал меня. Усталость, напряжение, переживания дня опутывали тело, словно паутина... Охваченный сладостной дремотой, я чувствовал, будто лечу куда-то ввысь.