– Да, котенок, не знаю. У меня до двенадцати лет было классное детство – ни в чем отказа не знал, батя нас упаковал прилично, мать работала, деньги были. Это уж потом, когда отца расстреляли, пошло-поехало, а сперва-то… – Хохол вздохнул, помолчал немного, дотянулся до кружки с давно остывшим чаем, сделал глоток. – Я батю любил, он меня баловал, игрушки покупал. Я ж родился после его второй ходки, он тогда вроде завязать решил, годы не молодые были уже, семью захотелось, то-се, дом там, покой, да потом все по новой – до расстрельной статьи…
– А ты на него похож?
– Да, он тоже здоровый был, кулаком табуретку расшибал, я помню. А ты вот на своего почти не похожа – глазами только и взглядом.
– Я похожа на его мать. Хочешь, вечером попрошу, он фотографии покажет? – Марина вспомнила, как сама впервые увидела семейные снимки, сбежав к отцу с Кипра, чтобы не выяснять отношений с мужем и любовником одновременно.
– Хочу.
Их воспоминания были прерваны появлением отца, державшего на руках Егорку. Мальчик хитро косился в родительскую сторону и обнимал деда за шею, а тот заговорщицки ему улыбался. Игнорируя присутствующих, они направились к стеклянному навесному шкафу, откуда на свет появилась ваза с конфетами, и одна из них, самая, разумеется, большая, немедленно перекочевала в руку Егора, а оттуда моментально попала в рот.
– Папа! – укоризненно произнесла Марина, вставая с Женькиных колен и подходя к отцу. – Скоро ужин, а ты ему конфету!
– Ничего, мы договорились, да, внучек? – Хитрый внучек, конечно, кивнул, но в том, что ужинать он не станет, Коваль не сомневалась. – Мариша, ты возьми пока Егора, а я на стол накрою.
– Не надо, пап, я сама, ты отдохнул бы.
Отец посмотрел на нее каким-то странным взглядом, словно не подозревал раньше, что она тоже может что-то сделать по дому или сказать доброе слово. Он послушно опустился на табуретку, примостив Егора поудобнее.
– Ну сама, так сама. Женя, я звонил в посольство, сегодня попозже подъедет человек за паспортами, через сутки все будет готово, – обратился он к Хохлу, который в ответ благодарно улыбнулся.
– Спасибо, Виктор Иваныч, без вас пропали бы.
– А ты раньше не был в Англии?
Хохол фыркнул, но потом опомнился:
– Куда мне? Я и на Кипр-то попал только из-за вашей дочери, и в Египет. Рожей не вышел – по заграницам раскатывать.
– Ну зачем ты так? – отец покачал головой, и Хохол засмеялся:
– Да ладно, Виктор Иваныч, я ж привычный. Как сказал ваш сын – быдло татуированное. Не пойму, почему Маринка так никогда не говорила…
– Я тебе объясню. Потом. Если не побоишься, – ласково пообещала она, не отрываясь от процесса разогревания ужина. – Пап, мы вечерком фотографии посмотрим? Я хотела Женьке бабушку показать, можно?