– Я уезжаю в Бристоль, мне надо, чтобы и ты туда прилетела и пожила там вместе с Егором, потому что я просто обязана вернуться, иначе начнутся проблемы.
– Да не вопрос! Но виза…
– Мой отец тебе поможет. Так согласна?
– Все, уговорила! – засмеялась подруга. – Я позвоню сразу, как только в Москву прилечу.
У Марины отлегло от сердца – если Ветка не привезет за собой еще какой-нибудь «хвостик», то все должно получиться…
Они улетели тридцатого числа, отец и брат, провожавшие их в аэропорт, выглядели расстроенными, Марине тоже было не до улыбок. Еще одно беспокоило – приезд Ветки, которая должна будет пару-тройку дней пожить у отца. А уж в том, что она воспользуется шансом и приласкает одинокого нынче братца, Коваль и вообще не сомневалась. Улучив момент, когда отец и Женька отвлеклись разговором, она взяла Димку за рукав куртки и отвела в сторонку:
– Слушай-ка, братец, давай начистоту – что у тебя с моей подругой?
Дмитрий скривился, как от зубной боли, полез за сигаретами, долго прикуривал, а потом, стараясь не смотреть ей в глаза, проговорил глухим голосом:
– Уже ничего.
– Да? Что-то не убедили вы меня, господин генерал!
– Зачем тебе знать?
– Я не хочу, чтобы случилось что-то такое, чего потом нельзя будет исправить, – понизив голос почти до шепота, сказала Марина. – Дима, пойми, хоть Ветка и подруга мне, но она та еще штучка, уж поверь. Я не сказала бы тебе при других обстоятельствах, но сейчас… Ты знал, что она живет с Колькой?
– Да, – вздохнул брат, выбрасывая окурок в стоящую неподалеку урну. – Но…
– Погоди! – перебила она, набрав воздуха в легкие и вываливая следующую информацию: – А то, что она спала с моим Женькой? А со мной?
У Дмитрия было такое выражение лица, что Коваль пожалела о сказанном.
– Дима, я знаю, это ужасное открытие, будь я нормальной, тоже обалдела бы… Прости.
Он посмотрел на нее так, словно она всадила ему в грудь финку и медленно поворачивает ее лезвие, – такая боль была в его глазах…
Коваль обняла его за шею, прижалась лицом к холодной коже куртки и снова пробормотала что-то о прощении, но Дмитрий молча отцепил ее руки, развернул лицом к отцу и Женьке и слегка подтолкнул в спину: мол, иди отсюда.
– Дима…
– Иди, мне нужно побыть одному, – проговорил брат, отворачиваясь и направляясь к бару. – Я вернусь к регистрации…
Марина готова была убить себя за все, что сказала ему сейчас, но и по-другому тоже было нельзя, рано или поздно он все равно узнал бы, так пусть уж лучше от нее, чем из третьих рук, да еще с приукрасами и дополнениями.
– Куда это Дмитрий направился? – удивился отец, провожая взглядом удаляющегося сына.