— Доброй ночи, друзья, — сказал он.
Никто не двинулся, и тогда он посмотрел многозначительно на женщин. И по-прежнему никто не двинулся с места, потому что все, казалось, застыли в благоговейном страхе.
— Идите, — скомандовал он.
Он шагнул в комнату, кто-то что-то крикнул, и женщины ушли, последовав за мужчинами.
Дверь за ним закрылась. Некоторое время Рианон стояла, прислушиваясь к болтовне и смеху гостей, а потом эти звуки исчезли в тишине. Мир медленно поблек перед ее взглядом.
Перед ней был только викинг.
Подбоченившись, он улыбался. Но эта улыбка не была теплой. Она была ледяной, как и цвет его глаз.
Она мысленно поклялась, что не будет бояться его. Она дала себе клятву, что будет презирать его, собрав всю свою гордость и достоинство, неважно, что будет дальше.
Но эта его улыбка лишила ее присутствия духа.
Не спуская с нее глаз, он расстегнул плащ. Ее начал бить озноб, несмотря на все твердые намерения.
— Леди… Жена! — пробормотал он. Он расстегнул пояс, на котором висел меч, и он с грохотом упал на пол.
Храбрость ее растаяла как лед под лучами солнца. Она все время ощущала на себе его насмешливый взгляд и со страхом взирала на его сильные бронзовые руки.
А потом он шагнул ей навстречу, и она увидела, что его улыбка была суровой, а зубы крепко стиснуты.
Она судорожно вздохнула, страх парализовал все ее существо. Слишком поздно поняла она, как далеко зашла. Она сражалась с ним, ранила его, предала его, сделала все, что могла, чтобы опозорить его. Да, она чересчур далеко зашла.
Пропади все пропадом, — подумала она, — и ее смелость, и гордость, и честь, и даже Уэссекс. Она хотела одного — бежать, не важно куда. Он сделал еще один шаг по направлению к ней, и она вскрикнула и отскочила, намереваясь ускользнуть от него, ища прибежища в темноте ночи. Но убежать ей не удалось. Его пальцы вцепились в ее волосы, и он дернул ее к себе, как куклу на веревочке. Она ударилась об его тело, твердое как сталь, а ее лицо обожгло его дыхание.
— Вот как! Ты хочешь избавиться от меня этой ночью? Не думаю, что это тебе удастся. Сладостная, сладкая месть настала наконец.
Его руки обвились вокруг нее, и он без всякого усилия оторвал ее от пола. Его глаза метали ледяные молнии.
Он с силой швырнул ее на белоснежное супружеское ложе.
Ошеломленная Рианон хватала ртом воздух, и несколько секунд лежала не двигаясь, ничего не соображая. Он улыбнулся, глаза его сузились, и она поняла, что он ясно помнит каждое оскорбление, нанесенное ему — от смертельного дождя стрел до ее свидания с Рауеном. Она испуганно наблюдала, как он раздевается, а его глаза, холодные и голубые, неотрывно смотрели на нее. Штаны, камзол, тонкая льняная рубашка — все уже было снято и брошено в беспорядке, куда попало, а она все еще не могла шевельнуться и едва дышала.