— А почему бы и нет, капитан? — двусмысленно улыбнулся Фарук.
Ксавье и не подумал отвечать на эту улыбку. Он смотрел в свою тарелку. Смазливая юная рабыня прислуживала ему.
— У нас тут много красивых рабынь, — заметил Фарук.
Ксавье понял, что не в силах оторвать взгляд от полуобнаженного женского тела. Снова в его памяти всплыли огромные изумрудные глаза.
— Я уже не один месяц в плавании, — осторожно ответил он визирю. Уж не надеются ли они заполучить его с помощью женщины? Сама мысль об этом была смешной.
— Здесь, в Триполи, мы ни в чем себе не отказываем, — промолвил Фарук.
Ксавье молча смотрел в лицо первому министру. Не моргнув глазом, Фарук добавил:
— Каждый житель Триполи — настоящий богач.
— Да, — через силу улыбнулся Ксавье, — у вас очень богатая земля. — Еще бы, ведь каждый триполитанский богач является одновременно и разбойником. Этот город построен на крови и слезах других людей.
Фарук молча пожал плечами.
— Отличная еда, а? — сыто рыгая, улыбнулся паша. — От такой еды любой почувствует себя счастливым, да?
— Очень вкусно, большое спасибо, — вежливо поблагодарил Ксавье.
— Мы очень сожалеем, что сегодня днем на бедестане произошло это недоразумение… — продолжал паша.
Ксавье кивнул, не сомневаясь, что все это ложь.
— Триполи. Страна рабов, золота и солнца, — самодовольно продолжал паша. — Ты был здесь прежде, капитан Блэкуэлл?
— Нет, боюсь, что не был. — А в голове пронеслось: «Зато здесь погиб мой брат».
— Однако ты отлично знаешь наши берега.
— Я всегда могу купить лоцмана.
— О да, за золото можно купить что угодно и кого угодно, ведь так? — с воодушевлением подхватил паша.
Капитан гадал, уж не пашой ли был подкуплен Фернандес. Нет, вряд ли. В этом гадюшнике трудно было сказать, кто является самым непримиримым его врагом. Тот же Фарук. Вполне мог составить такой заговор. Или Джовар. У этого вообще зуб на него. Если только удар не нанесла рука с иных, более далеких берегов.
— Такого капитана, как ты, эти берега еще не видели, — похвалил Ксавье паша.
Джовар уронил нож. Он сидел напротив Блэкуэлла и не скрывал ненависти.
Ксавье промолчал.
— Понимаешь, Джовар, он не из Триполи, он из Шотландии.
Ксавье обратился в слух.
— И когда-то он, как и ты, попал в плен. Однако предпочел принять ислам и с тех пор женат на одной из моих дочерей, — продолжал паша. — И у него есть большой дом, много рабов, лошадей и наложниц. У него без счета сокровищ, золота, и он командует целым флотом.
Ксавье скрестил на груди руки.
— Ты хорошо живешь, а, Джовар? Тебе позволено забирать половину добычи, — напомнил паша.