Дженни вышла из оплаченного Джеси Карвалом экипажа. Габриель ждал ее у подъезда, нервно меряя шагами тротуар.
– Где ты пропадала весь вечер? Я беспокоился.
– Не смей задавать мне подобные вопросы, Габриель Агнелли, особенно в таком тоне. Я не твоя… собственность, – раздраженно сказала она, проходя мимо. Агнелли грубо схватил ее за руку и резко повернул к себе.
– Габриель, у меня нет настроения выслушивать всякую чепуху. День был длинный… очень трудный.
– Зато у меня есть настроение поговорить с тобой, cara.
Он хотел добавить: «Я хочу иметь право спрашивать тебя обо всем», но сдержался, внимательно всматриваясь в ее лицо, освещенное тусклым светом далекого фонаря. У Дженни был утомленный вид. Казалось, что она сейчас разрыдается или потеряет над собой контроль. Габриель был потрясен до глубины души.
– Извини, Дженни. Что-нибудь случилось, cara?
Дженни вошла в подъезд и прислонилась к двери своей квартиры на первом стаже.
– Ничего не случилось. Просто закончился первый рабочий день. Я провела на ногах почти двенадцать часов. Нам запрещается сидеть во время работы. Я еще к этому не привыкла. Несколько недель я бездельничала, как знатная дама, греясь на солнышке на палубе океанского парохода. Потом любовалась видами Нью-Йорка, пока няня ухаживала за детьми…
Она старалась спрятать за ироническим тоном и натянутой улыбкой свою тревогу. Перед Габриелем стояла новая, незнакомая Дженни. Напряженная, неспокойная, ранимая, словно она исчерпала все запасы стойкости и терпения. Он не собирался настаивать или чего-то требовать от нее, хотя весь день умирал от желания увидеть ее милое лицо, обнять мягкое, гибкое тело. Ему хотелось сказать, что он желает разделить с ней все ее тревоги и заботы.
– К утру выспишься и почувствуешь себя лучше. Пришла весна, Дженни. Каждый день раскрываются сотни… тысячи новых зеленых листочков, расцветают цветы. Ты отдохнешь и завтра засияешь, как маргаритка, умытая утренней росой.
Черные глаза нежно смотрели на нее. Его губы мягко, немного умоляюще, коснулись ее рта.
– Пока я ожидал твоего возвращения домой, Дженни Ланган, я приготовил для тебя подарок.
Габриель положил ей на ладонь простое, невесомое, гладкое деревянное кольцо.
– Я сделал его из американской липы. Она легко гнется. Чаще всего из нее делают шкатулки, – он надел ей колечко на правую руку. – У меня есть еще один подарок для тебя, побольше. Я… подарю его тебе потом.
– Спасибо, Габриель…
Ему показалось, что она сказала не все. Он кивнул, постоял в нерешительности и стал подниматься по лестнице.