– Всего доброго, Дженни. Ложись спать. Спокойной ночи, любимая.
– Габриель… – позвала она. Он остановился. – Мм… Я надену твое кольцо завтра на работу, – сообщила Дженни.
Не оглядываясь, он махнул ей рукой. Если он оглянется и посмотрит на нее, то не сможет уйти. Он не увидит ее целых двадцать четыре часа, до следующего вечера.
– Габриель! – настойчиво позвала она.
Он опустился на одну ступеньку и взглянул на нее. Она светилась даже в полумраке коридора. Дженни тряхнула гривой золотых волос.
– Что, cara?
Ему необходимо узнать – иначе он не успокоится, – где и с кем она провела вечер. Но Габриель постарался скрыть от девушки свой интерес и не докучать ей вопросами.
– Как прошел твой день? – тихо спросила она.
– Все о'кей. Спасибо, Дженни, – терпеливо ответил он. – Мы с Рокко прошли двадцать миль по железнодорожному пути. Славная работа на свежем воздухе, даже если оплата, низкая. Дженни?
– Спокойной ночи, Габриель, – быстро сказала она.
Он встал, помедлил, поднялся еще на один лестничный марш, остановился и прислушался. Ничего не услышав, Габриель разочарованно вздохнул и медленно поплелся дальше. Он не остановился у своей двери, а поднялся на крышу, шагая через две ступеньки. Он знал, она будет сниться ему всю ночь, если, конечно, он сможет уснуть.
Освещенный яркой, как фонарь, луной, перед ним расстилался недремлющий город. Сидя на крыше, Габриель слышал его низкий незатихающий гул. К югу Манхэттен сиял мириадами мерцающих, словно алмазная россыпь, огней. На востоке на фоне неба вырисовывался красиво изогнутый силуэт Бруклинского моста. В северной стороне расстилалось огромное, темное пространство. Через несколько лет там вырастут новые высокие дома, загорятся окна, засияют радостью лица тысяч нью-йоркцев, которые будут в них жить. Медленно, год за годом станет подниматься и расти в западной части города удивительный, невиданный в Новом Свете собор. Его шпили взлетят высоко в небо. Его клирос и алтарь в окружении небольших капелл для разных наций подчеркнут многоликость города, рожденного мечтой и напряженным трудом.
Погляди – пароходы плывут через мои поэмы,
Погляди – иммигранты прибывают и сходят на берег,
Погляди – вон в моих поэмах большие, прочно построенные
Города, здания в них из железа и камня…
Погляди – вон в моих поэмах пастбища и лесные чащобы…
Погляди – вон фермер на ферме…
[17]Габриель прочел всплывшие в памяти строки поэмы Уолта Уитмена. Он всегда вспоминал их, когда задумывался о городе и о своем будущем в бескрайних просторах на западе страны.
– Габриель, чьи это слова? – послышался голос Дженни.