– Я уверен – Эшмол утешит ее, – сказал Генри и, отведя руку сестры от ее лица, осмотрел разбитую губу. – Кровь больше не идет, – сообщил он и, наблюдая за реакцией Кили, добавил: – Деверо, должно быть, настойчиво добивается твоей руки.
– Я не могу поверить в искренность его чувств. Что он во мне нашел? Я никто, нищенка из Уэльса.
Генри усмехнулся.
– Посмотри на себя в зеркало, и ты сразу поймешь, почему граф сделал тебе предложение.
Кили улыбнулась.
– Спасибо за комплимент, братец.
– А где ты прячешь своих великанов?
– Одо и Хью уютнее чувствуют себя на конюшне, – ответила Кили, вставая. – Пойдем со мной, я вас познакомлю.
– Не сейчас, – возразил Генри, приглашая сестру вернуться на скамью. – Сначала я хочу, чтобы ты рассказала мне о себе.
– Я жила в поместье своего отчима в Уэльсе, – сказала Кили, снова усаживаясь рядом с братом. – Когда моя мать скончалась, я уехала в Англию, чтобы разыскать своего отца.
– И нашла здесь не только отца, но и жениха, – закончил за нее Генри.
«Га-га-га!» – раздалось поблизости. Кили и Генри увидели бегущего вперевалку Энтони, пытающегося ускользнуть от приставленных к нему слуг.
– Что ты думаешь об этом любимце графини? – поинтересовался Генри.
– Энтони живет припеваючи, – ответила Кили. – Мне очень нравится его ожерелье с изумрудами и алмазами.
Гогочущий гусь остановился перед Кили, которая каждый день примерно в одно и то же время кормила его с руки. Она достала из кармана немного хлеба и, раскрошив его на мелкие кусочки, дала Энтони. Пока жирный гусь ел, Кили жестом подозвала его охранников, Барта и Джаспера, и те, надев на него поводок, увели его в сторону дома.
– Дружить можно с кем угодно, – сказала Кили, глядя на брата. – Даже гусь, свинья или дерево могут быть достойными товарищами.
Генри улыбнулся. Сестра была необыкновенно красива, но казалась ему довольно странной. Но если бы ему предстояло сделать выбор между Кили и Морганой, он предпочел бы общаться с первой. Лучше уж милая, очаровательная и несколько странная родственница, чем эгоистичная, мелочная и порочная стерва.
– Ты будешь на моей свадьбе? – спросила Кили. – Я хочу, чтобы кто-нибудь приглядывал за Одо и Хью, пока мы с графом будем заняты гостями.
– А когда состоится твоя свадьба?
– Через неделю после Сэмуинна.
– А что такое Сэмуинн?
– Сэмуинн – это то, что церковь теперь называет кануном Дня всех святых, Днем всех святых и Днем всех душ,[7] – ответила Кили. – Это три волшебных дня, когда исчезает завеса между нашим миром и миром предков. Посвященные в это время могут совершить путешествие в потусторонний мир.