Генри недоверчиво фыркнул.
– Неужели ты действительно веришь, что люди могут покидать этот мир и совершать путешествия в…
– …прошлое и будущее, – закончила за него Кили. – В эти изумительные три дня воцаряется хаос. Неужели англичане не отмечают этот праздник?
– А как он проходит в Уэльсе? – не ответив, с любопытством спросил Генри, прищурив глаза.
– Там устраивают пиры, переодеваются, шутят и веселятся от души.
– Устраивают маскарады и веселятся? – заинтересовался Генри.
– Да, а еще разжигают огонь в очагах и костры на улицах, – продолжала Кили. – Двери в домах оставляют раскрытыми настежь, а сами садятся за уставленные яствами столы.
– А во что переодеваются валлийцы и как они веселятся?
– Одежду необходимо вывернуть наизнанку, а лицо вымазать сажей, чтобы злые духи не узнали тебя и не причинили вреда, – ответила Кили. – В течение трех дней ты можешь разыгрывать кого и как хочешь, и тебе за это ничего не будет.
– Я с нетерпением жду наступления этого праздника, – сказал Генри, потирая руки, и в его голубых глазах зажегся озорной огонек. – А у нас в Англии, к сожалению, существует только один обычай, связанный с кануном Дня всех святых, – показывать фигу.
– Как это?
Генри сложил пальцы правой руки в кукиш.
– Вот смотри, – сказал он, демонстрируя Кили комбинацию из трех пальцев. – Это и есть фига. Обязательно покажи ее родственникам, друзьям и жениху в канун Дня всех святых. Это будет означать, что ты очень любишь их.
– Но почему нужно показывать фигу только в определенный день? – спросила Кили. – Я могла бы сделать это когда угодно.
– Это древний английский обычай, – ответил Генри, стараясь убедить сестру. – Ты же не станешь дарить другу новогодний подарок в разгар лета?
– Конечно, нет.
– Новогодние подарки мы дарим под Новый год, а фигу показываем в канун Дня всех святых. Таков обычай, понимаешь?
Кили очаровательно улыбнулась брату и кивнула.
– Было бы очень забавно разыграть графиню Чеширскую, – продолжал Генри, представив, как будет в страхе высоко вздыматься пышная грудь леди Дон. – Что ты на это скажешь? – И когда Кили кивнула, он продолжил: – Придвинься поближе ко мне, я не хочу, чтобы нас кто-нибудь подслушал.
Кили и Генри, склонив головы, начали тихо перешептываться, придумывая озорные выходки, с помощью которых можно будет разыграть обитателей дома Толбота. Они так увлеклись, что не заметили, как к ним подошел граф.
– Добрый день, красавица моя, – промолвил он.
При звуке любимого голоса Кили подняла голову, и прежде чем успела подумать о том, что надо бы скрыть свои чувства, на ее лице появилась счастливая улыбка. Как всегда в присутствии графа, ее охватило радостное волнение.