— Так что моя милая, то что я собираюсь предпринять, это своего рода искупление. Забавно, не правда ли, что вы и мой сын вместе…
— Вы говорите об этом так, словно это уже решенное дело. В то время как ваш сын видеть меня не хочет, что уж там говорить о женитьбе.
— Мой сын должен вести себя, как человек, достойный носить фамилию Стенфорд, и не порочить имя невинной девушки!
— То что он должен, и то что он будет делать, это совсем разные вещи, графиня.
— А вот в этом вы не правы. Уж поверьте мне, свадьба состоится. Может не так, как вам того хотелось — все будет более чем скромно, никаких помпезных выездов и сотни гостей, однако…
— Если честно, я совсем неуверенна в том, что она вообще будет, миледи…
— Зови меня лучше Викторией. Джослин уже получил специальное разрешение, так что не более чем через три недели…
— П… получил?! Вы сказали, что он уже получил? То есть он… он согласен?
Теперь уже графиня выглядела удивленной:
— А разве я не сказала?
— Что-о-о?!
Ему показалось, что его сейчас хватит удар. Джослин с ужасом уставился на мать, и впервые подумал, в своем ли она уме.
— Не надо смотреть на меня так, словно я сошла с ума! Я в здравом рассудке.
— Но… но… — его охватило удушье. Нет, не может же и в самом деле его мать предлагать подобное. Ему, ее собственному и единственному сыну! — Мама, — он вновь глубоко вздохнул, чтобы сдержаться и не выругаться во весь голос. — Вы кажется, не понимаете…
— Это ты не понимаешь, дорогой. Завтра — твоя свадьба. Все уже решено. Объявления в газетах сделаны, в церкви оглашение было, архиепископ разрешение дал, твоя невеста и ее семья — готовы, гости приглашены…
— Да какое мне дело?! — взревел он. — Я!!! Я ничего об этом не знал!!! Как вы могли проделать за моей спиной такое? Как?!
— Нечего кричать на меня! — Виктория царственно поднялась с кресла и приняла оскорбленную позу королевы. — Кто-то же должен был действовать здраво, и раз ты не собирался ничего предпринимать, то естественно, я взяла это на себя. Ты только и делал, что предавался пьянству.
Джослин закрыл глаза и выругался молча. Он любил мать, более того — уважал, и отец с детства привил ему оказывать той почтение. У нее был здравый смысл, волевой характер, целеустремленная натура и что самое главное — она всегда знала, как поступить правильно . Его отец всегда советовался с ней, словно та была гадалка-предсказательница, которая могла указать правильный путь. Но сейчас! То что его мать предприняла сейчас, выходило за всякие рамки.
— Неужели вы настолько разочарованны во мне, что решили женить на первой попавшейся девице? — он опустил голову и с горечью вцепился в свои волосы.