Утром Тэсс проснулась в кровати, укрытая чьей-то заботливой рукой. Сюда ее, должно быть, перенес Бренн. Она повернулась к нему, ожидая увидеть его широкую улыбку, но рядом с ней никого не было.
Она прислушалась: в комнате было тихо. Она медленно села в кровати и обвела взглядом комнату. Она была одна.
Но он был здесь недавно. Из-за ширмы виднелся край медного умывальника. В воздухе пахло мыльной пеной. Он не пользовался мылом с ароматом духов, которое так любили многие столичные господа. Бренн предпочитал мыло с запахом корицы и индийских пряностей, и Тэсс жадно втянула носом воздух.
В дверь постучали. Тэсс велела открыть, и на пороге появилась ее горничная Вела. Она вошла, держа поднос с горячим шоколадом и булочками.
– Доброе утро, миледи, – бодро приветствовала она свою госпожу.
Она поставила поднос на столик и пошла к окну, чтобы открыть шторы.
– Мы уже почти все собрали в дорогу, но вам лучше самой проверить все как следует.
Солнечный свет затопил спальню.
– Только представьте себе, вы теперь графиня! Тэсс поднялась с кровати:
– Который час?
– Половина десятого. Лорд Мертон сказал, что хочет выехать до наступления полудня.
Она остановилась, когда заметила, в каком беспорядке разбросаны одеяла:
– О, Бог ты мой, такое впечатление, что вы вчера здесь устроили настоящую баталию.
Тэсс ощутила, как ее щеки заливает густой румянец. Она поспешила за ширму, скрывая смущение за деловитым тоном госпожи:
– Я хочу принять ванну. Позаботься о чистой воде, пожалуйста.
– Да, миледи, – ответила горничная и вышла.
Вслед за этим раздался еще один стук в дверь, и она тут же открылась.
Тэсс высунула голову из-за ширмы, боясь увидеть Бренна. Она еще не была готова к встрече с ним после их ночного разговора. К ее облегчению, это был Нейл. У него были красные глаза и взъерошенные в беспорядке волосы. Она невольно подумала, что он, вероятно, не ложился вовсе, а, по своему обыкновению, напился до такой степени, что отключился в кресле в библиотеке.
Он криво улыбнулся ей:
– Доброе утро, Тэсс.
– Нейл.
– Я прошу прощения за беспокойство, но это моя обязанность, знаешь ли.
– Какая обязанность? Он состроил гримасу.
– Убедиться, что брак закреплен состоявшейся брачной ночью. Кристофер меня обязательно об этом спросит, – объяснил он, ссылаясь на адвоката, который, согласно последней воле их отца, контролировал буквально каждый их шаг.
Нет, к сожалению, далеко не каждый, потому что, если бы это было так, если бы Кристофер получил контроль и над ее наследством, она бы не оказалась в подобной ситуации и ее бы никто не смог принудить к замужеству.