— Извините, — сказала она, — я не хотела беспокоить вас. Просто не могла уснуть и подумала, что прогулка окажется полезной.
— Ничего, — ответил он. — Погуляем вместе.
Худшего и не придумаешь! Алексис Теодору смущал ее, его мускулистая фигура вызывала какую-то внутреннюю дрожь во всем ее теле. Зои не могла придумать объяснение такому своему состоянию.
Пока они шли по дорожке, посыпанной гравием, через заросший сад, он хранил молчание. В своих домашних тапочках она едва доставала ему до подбородка. Ширина его плеч заставляла ее особенно остро чувствовать свою хрупкость. Оранжевое зарево над центром Афин освещало небо, скрывая звезды.
— Я должна поблагодарить вас, что вы позволили мне остаться, — проговорила она на одном дыхании. — Это не будет слишком настырно с моей стороны, если я спрошу, что повлияло на перемену вашего настроения?
Алексис чуть пожал плечами и ответил:
— Может быть, осознание того, что София уже больше не ребенок и у нее есть собственные желания. Было нелегко все эти годы выполнять волю отца.
Зои метнула на него быстрый взгляд.
— Ваш отец не одобрил бы моего пребывания здесь?
— Нет. — И это была констатация факта. — Он не любил англичан.
— Из-за того, что англичанин украл у него дочь?
— Враждебность появилась значительно раньше. Однажды некая английская компания совершила с ним мошенническую сделку, в результате которой он очень пострадал. Отец поклялся никогда не верить этой нации.
— Но нельзя же судить о целой нации попоступкам нескольких людей! Какой слепой фанатизм!..
— Называйте это как хотите. Так он чувствовал.
— А вы? Вы тоже не доверяете англичанам?
— Не больше, чем другой национальности, включая и мою собственную. В деле нельзя полностью доверять никому.
— Циничная точка зрения! Разве не существуют честные люди? Вот вы, например. Вы, наверное, не позволили бы себе скомпрометировать имя Теодору?
— Я — нет, но это не значит, что подобное не случается с другими. Как вы сами заметили, я никому не доверяю своих дел. Как можно быть уверенным в ком-то кроме себя?
— Ну а в себе вы можете быть уверены: выдержите руку на пульсе.
Он иронично улыбнулся.
— Вы судите слишком поспешно: вы немного знаете обо мне.
— Но у вас хорошая репутация, — сказала она. — Если бы было малейшее сомнение насчет вас, то мой отец запретил бы мне ехать сюда. Крупный европейский промышленный магнат в таком сравнительно молодом возрасте — вам есть чем гордиться. И это не комплимент. Именно из-за желания вашего отца вы не разрешаете Софии быть более независимой? Или это ваше мнение?
Он покосился на нее.