Стефано вопросительно посмотрел на нее.
— Но, может быть, ты хочешь поужинать здесь? Принести поднос тебе в комнату?
Если бы у нее хватило здравого смысла, она бы ответила утвердительно и держалась от него подальше. Его присутствие действовало на нее разрушительно, и все же она чувствовала, что ее как магнитом тянет к этому человеку.
— В котором часу ужин? — спросила она.
— В восемь.
— Я спущусь.
До семи часов она проспала, потом приняла душ. В дверь постучали, и Крессида поспешно завернулась в плед, потому что не хотела, чтобы Стефано застал ее почти раздетой, не хотела видеть, как в его глазах разгорается свет, бросающий вызов, который она не в силах принять.
Но это был не Стефано, а Роза, она стояла в дверях, приветливо улыбаясь. Она заговорила на ломаном английском.
— Синьор ди Камилла сказал, что в шифоньере вы сможете найти, что надеть к ужину. Вам помочь одеться?
Крессида покачала головой. Она собиралась надеть то, в чем приехала.
— Спасибо, Роза. Я отлично справлюсь сама, — ответила она и, подождав, когда за экономкой закроется дверь, распахнула дверцы шкафа и, к своему удивлению, обнаружила, что вся одежда, которая принадлежала ей в замужестве, висела в шкафу. Ее пальцы коснулись черного бархата, блестящего шелка с вышивкой бисером, кашемира, батиста и настоящих швейцарских кружев. Даже ее белье, ночные рубашки, как разноцветные бабочки, лежали в подобранных по цветам стопках. Он все сохранил, но зачем? В тот яркий солнечный день, когда она мерзла, несмотря на жуткую жару, собираясь уезжать, она решила не брать с собой ничего.
Крессида села на кровать, чувствуя себя смущенной и взволнованной. Встреча с прошлым вызвала странное ощущение. Целый гардероб, совершенно нетронутый — как будто дожидающийся? Нет, конечно, нет. Она покачала головой и принялась выбирать, что же надеть к ужину. Она убрала в дальний угол шкафа белоснежное гипюровое платье с черными кружевами. Она ему очень в нем нравилась, и всегда, когда она его надевала… Она прикусила губу, прогоняя эти мысли. Если она позволит себе бродить по тропинкам памяти, то заблудится.
Наконец Крессида выбрала короткое шелковое платье изумрудного цвета, перекликающееся с зеленью ее глаз. Завязала в узел свои густые волосы и медленно направилась вниз.
Стефано стоял на террасе, спиной к ней, в белом фраке, который очень шел ему. Он услышал ее шаги и медленно повернулся, оглядев ее от блестящих рыжих волос до кончиков зеленых туфель, которые она выбрала к платью.
— Ты очень красивая, — наконец проговорил он.
Она покачала головой.